Песнь Серебряной Плети - Бранвена Ллирска

— Сейчас скажешь, что ты — Питер Пэн и пришел научить меня летать! — натянуто усмехнулась она.

К ее немалому облегчению, он ответил ей такой же, немного вымученной усмешкой:

— Я-то точно нет, но нельзя исключать вероятности, что ты — Динь-Динь.

Привычная уверенность понемногу возвращалась к Фэй. Она картинно закатила глаза и состроила ехидно-огорченную гримасу:

— Черт, ты меня раскусил! А ведь я так хорошо маскировалась! И крылышки вот каждый день подстригаю, и гормоны роста ем.

— Плохо ты маскировалась, двойка тебе!

Что ж, по крайней мере, у него, похоже, все в порядке с чувством юмора. Фэй осторожно оглянулась назад.

— Слушай, давай просто спустимся с подоконника обратно в комнату и не будем никуда прыгать, ладно?

Он упорно сверлил ее взглядом — надо сказать, исключительно серьезным, до мурашек по коже:

— Точно?

Она кивнула так уверенно, как только получилось.

— То есть летать ты все-таки не умеешь?

— Срань господня, а тебе часто встречаются те, кто умеет? — вдруг сорвалась Фэй, уже почти дрожа.

— Случалось, — неопределенно ответил он.

Однако с подоконника все же спустился и выжидательно замер, с любопытством наблюдая за ее дальнейшими действиями. «Мог бы и руку предложить» — с неожиданной обидой подумалось Фэй. Вроде в обычной жизни она считала себя феминисткой и на такие жесты напротив реагировала с раздражением. А тут вдруг — на тебе! Сама не пойми отчего разозлилась. Нервы. Фэй осторожно попятилась назад и, наконец, далеко не самым эстетичным образом, сползла на пол. Трясущимися руками нащупала полудокуренную пачку Marlboro, открыла, пощелкала зажигалкой и наконец блаженно затянулась. Соучастник ее несостоявшегося самоубийства разочарованно вернулся к недопитому кофе.

— Слушай, — все еще нервно и сбивчиво начала Фэй, в паузах втягивая в легкие и выдыхая сизый табачный дым. — Я не знаю, кто ты такой… И не знаю, чем мне грозит знакомство с тобой… И какого черта ты тут делаешь тоже не знаю…

— А что ты вообще знаешь, подменыш? — внезапно проворчал себе под нос он.

Фэй на секунду онемела. «Подменыш»? В смысле, ребенок эльфа, подброшенный людям? Это он обо мне?

— Что-что? Прости, что ты сказал?

— Ничего, — криво ухмыльнулся он. — Тебе послышалось.

Издевка в голосе прозвучала так неприкрыто и откровенно, что Фэй не выдержала:

— Убирайся-ка ты ко всем чертям, любезный!

Кто-то сдал ее. Рассказал этому смазливому придурку, что она не вылазит с форумов, где любят пообсуждать не только гипотетические корни народных верований в эльфов и фей, но и вероятность их реального существования, что пишет многостраничные опусы по кельтской мифологии и даже вместо своего нормального паспортного имени подписывается псевдонимом Фэй Ри. Может быть, этот кто-то даже специально нанял его, чтобы унизить ее, посмеяться. Наверняка кто-то из бывших. Или какой-нибудь оставленный без зачета студент — знает она таких шутничков с неуемным темпераментом! Как смешно! «Ты — эльф, детка, тебя просто подменили в детстве. Давай, вылети в каминную трубу!» Ну, дознаюсь кто — мало не покажется!

Или и вправду послышалось? Ну, мало ли, вдруг у меня на самом деле крыша едет? И это совсем не то, что он имел в виду?

— Да, пожалуй, это и впрямь лучшее, что я могу сделать, — равнодушно кивнул ее так и не изволивший представиться приятель.

Сделал последний глоток, отодвинул чашку, натянул выцветший полосатый свитер поверх растянутой серой футболки, подобрал брошенные на пороге, когда-то определенно весьма щегольские и, возможно, даже брендовые, но теперь изрядно поношенные туфли…

Фэй погасила окурок первой сигареты и судорожно схватилась за вторую. Злость, обида и непрошеная жалость к самой себе захлестывали ее как волны штормящего моря — то все скопом, то одна за другой. Только не разреветься, пока этот говнюк не вынесет свой зад из ее квартиры. А потом уж можно хоть забиться под подушку и выть белугой…

А что, если он это всерьез? Может, он просто такой же чокнутый, как и ты?

Слушай, он только что, по сути, спас тебе жизнь. Хотя и довольно экстравагантным способом…

Еще ведь, наверное, не поздно передумать и предложить ему остаться…

К черту! Пусть проваливает, проваливает, проваливает!

Между тем чокнутый отыскал протертые на пятках носки, влез в туфли, толкнул дверь гостиной и вдруг застыл, стиснув до белых костяшек круглую дверную ручку, точно и его внезапно одолели неведомые и тяжкие сомнения. В тишине Фэй показалось, что она слышит, как скрипят его сжатые зубы и — она была готова поклясться! — бешено колотится сердце. Потом ее гость столь же неожиданно расслабился, как будто минутная судорога отпустила его и обернул к Фэй прежний насмешливый взгляд:

— А если я — король Маг Мэлла?

На этот раз Фэй просто не выдержала. Увесистая керамическая пепельница с ирландскими трилистниками на ободке — сувенир, притащенный лет пять назад из Дублина — просвистела в воздухе и разбилась вдребезги прямо у него над головой. «Король» быстро прикрылся от брызнувших осколков и, хмыкнув, иронично протянул:

— Ка-а-акая непочтительность к своему монарху! И главное — какая предсказуемая непочтительность!

— В твоем «Маг Мэлле» принято швырять в королей тяжелыми предметами? — Фэй яростно высматривала новый снаряд.

Про кельтские Острова Бессмертных она писала в своем блоге совсем недавно. Про Тир на Ног — Землю Юных, Тир фо Туин — Землю Под Волнами, легендарный Авалон — Яблоневый Остров, его предшественника Эмайн Аблах. И Маг Мэлл — Равнину Наслаждения. Острова населяли боги и эльфы, и иногда на них попадали избранные смертные. Время там словно и не текло, сотня земных лет казались одним днем, цвела вечная весна и обитатели предавались лишь праздным усладам да развлечениям. В общем, рай на земле. Наверняка кто-то из ее учеников удосужился это прочесть и подучил дружка постебаться. «Она в это верит, чувак, прикинь? Вот ржака! Как бухнется тебе в ноги! Не забудь записать на видео!» Могли бы, конечно, и получше своего лицедея приодеть — пугало огородное, а не эльфийский король.

Однако лицедей как-то не спешил ничего записывать. Только сокрушенно вздохнул в ответ и оперся спиной о стену:

— Ты и вправду ничего не знаешь. Куда там бедолаге Джону Сноу! Можешь поспорить с ним за титул Самого-Ничего-Не-Знающего-Из-Всех-Ничего-Не-Знающих.

Фэй сдержала очередной порыв:

— Так может просветишь меня, шут гороховый?

Он жестко и пронзительно посмотрел ей в глаза:

— Тебе лет двадцать пять. Может быть, даже чуть больше. Ты не дура, не уродина, не ханжа, не проститутка. Что с тобой не так? Ты живешь одна и ночами воешь на луну. У тебя даже ссаной кошки нет, или полудохлой рыбки в банке, не так ли? Когда-то были, да? Но они все, все, кто у тебя был, всегда казались тебе чужими. И чем дальше, тем хуже. Тебе хочется сбежать неведомо куда или умереть неизвестно почему. Ты чувствуешь себя так, как будто тебя обокрали, хотя не знаешь кто, когда и в чем. — Ты права, подменыш. У тебя украли целый мир. Мир, которого ты не помнишь.