Она чужая - Евгения Мэйз

Кто-то жал на кнопки лифта, что горели угнетающим тускло-желтым светом, напоминая ей кабины в одной из бывших социалистических стран, в них было еще теснее и страшнее. Мимо нее то и дело мелькали руки, нажимающие то на кнопки этажей, то на кнопку аварийной связи, то на «удержание двери». Кэш подалась назад от неожиданно резкого запаха пота, ударившего в нос, девушка натолкнулась на кого-то позади, наступив тому на ногу.

— Осторожнее! — совершенно невежливо рявкнул ей в ухо мужчина, отчего она чуть было не подпрыгнула, но от неожиданности наступила тому на другую ногу.

Брань сквозь зубы в другой раз бы позабавила ее, но сейчас было совершенно не до смеха. Она задыхалась. Это тоже паническая реакция, знать бы как она называется.

— Извините, я не нарочно. Если перестанете орать, то я перестану топтать ваши ноги!

Мужчина отодвинул ее от себя, правда у него не получилось отставить ее как можно дальше, народу в кабине было предостаточно, поэтому она вжалась в дурно пахнущую шершавую ткань.

— Это угроза?! — все так же грубо осведомился хам позади нее и еще раз грубо подтолкнул вперед.

Кэш вновь вдохнула удушающий запах под названием «аромат чистокровного козла» вперемешку со слабым запахом дешевой туалетной воды, кажется кто-то впереди забыл о гигиене напрочь, но, может, просто не удосужился отнести костюм в химчистку, продолжая носить его с первого дня покупки, не снимая лет эдак десять.

— Это обещание. Перестаньте пихать меня!

— Слониха! Вы отдавите мне ноги!

Кэш все-таки справилась с собой, задержав на мгновение дыхание, стараясь дышать ртом и не двигаться.

— Прекратите жать на эти кнопки! От того, что вы часто будете нажимать на них, лифт не тронется быстрее!

Проговорила она не без раздражения, еще немножко и она выйдет из себя и им же хуже!

— Какая умная!

— Молчи уже!

— Она права!

— И что вы предлагаете?

Загомонили со всех сторон, разом постаравшись обернуться к ней, позади нее издевательски усмехнулись. Кэш выпрямилась, втягивая в себя и без того плоский живот, подбираясь, лишь бы не коснуться кого-нибудь, опасаясь, что еще кто-нибудь станет бесцеремонно толкать и пихать ее из стороны в сторону.

— Раз у меня у одной сотовый телефон, то я позвоню в техническую службу, — проговорила она сквозь зубы, прижимая к носу запястье, все еще пахнущее любимыми духами. — Дайте посмотреть их номер.

Пространство перед ней ненадолго опустело, ровно настолько, чтобы она успела внести номер технической службы в аппарат. Гудки шли, но никто не брал трубку. Кэш набрала службу спасения, но оператор сообщал, что линия перегружена, в конце концов, связь исчезла окончательно.

— У меня нет связи, что за ерунда?

Кэш обеспокоенно взглянула на экран, а потом зажала кнопку, перезагружая телефон.

— Пусть кто-нибудь еще позвонит? И ради Бога перестаньте жать на эти кнопки!

— Что совсем ничего не делать?! Умная нашлась!

Кэш пожалела, что открыла рот и не потому что на нее разом обрушилось все людское негодование, скорее ей было неприятно несвежее дуновение от каждого говорящего. Еще немножко и она поймет что и у кого было на обед. Омерзительно.

— Довольны?

Кэш полуобернулась к мужчине позади. Этот еще! Со своими язвительными комментариями, уж не тот ли это мужик с проплешиной?

— Вам-то что? Я же извинилась! Давайте поменяемся местами, сравните, что лучше отдавленные ноги или удушье!

— Госпожа Изящность, к вашему сведению вы на шпильках и так уж и быть я наплюю на дорогие туфли, но не могу мириться со сломанными костями!

Чёрт! Она совершенно забыла про обувь, каблуки и шпильки давно перестали замечаться ею, а все благодаря хорошему дизайнеру обуви.

— Я извинилась и стараюсь не шевелиться, чтобы не потревожить ваши хрупкие кости. И не задохнуться, — прошипела она сдавленно, стараясь удержать себя от того, чтобы вдохнуть воздух полной грудью.

Странно, что нет аварийного освещения и почему не работает вентиляция?

— Что вы сказали?

Кэш дернулась от обжигающе горячего дыхания коснувшегося ее уха, от чего вновь наступила мужчине на ногу, но в этот раз не без удовольствия выслушав его ругательства пусть и сквозь зубы. Воспользовавшись моментом, она повернулась к нему. Дышать стало куда легче. Никогда раньше не замечала за собой такой зависимости от запахов, а от хама пахло ароматом Paul Smith. Не слишком навязчиво, но приятно, уловимо обонянием вместе с запахом наглаженной рубашки. Все это длилось недолго.

— Я говорю, что странно, что нет аварийного освещения и почему-то не работает кондиционер, как скоро у нас закончится воздух? Прежде чем всем станет невероятно жарко, душно, влажно, кому-то обязательно будет плохо.

— Это вы о себе?

— И о себе тоже, — согласилась Кэш, решив не поддаваться общему паническому настроению, — там наверху есть лифт, черт!

— Лифт?

Тут же откликнулся незнакомец насмешливо и его слова ударились ей в переносицу. «В переносицу» потому что именно на этом уровне дыхание незнакомца обдавало кожу лица, от него тянуло ментолом. Наверняка жевал жвачку или конфетку.

— Я хотела сказать люк! — раздосадовано поправилась Кэш, цепляется к словам, а она просто оговорилась, — Если вы приподнимете меня или дадите опереться на свое бедро, то я смогу откинуть его крышку. Нам хотя бы дышать станет легче!

Неожиданно в лифте стало тихо, как назло что-то в это мгновение громыхнуло сверху, заставив вздрогнуть стены и пол, что вызвало коллективную порцию ужаса. Гул наверху продолжался еще минут пять, люди замолкли парализованные услышанным, их кабину раскачивало, словно они и не находились в шахте лифта, а были подвешены в одном из опасных аттракционов в парке развлечений. Кэш молчала, ощущая ногами вибрацию здания — наверху происходило что-то неладное, но они могут никогда не узнать об этом, что же в конце концов произошло, если так и продолжат сидеть здесь.

— Нам нужно выбраться наружу…

Кэш взглянула на незнакомца, глаза уже привыкли к темноте, и она могла различить его черты лица. Мужчина, задрав голову, изучал потолок, она же «любовалась» его подбородком.

— Сколько вы весите, мисс Грация? — наконец, спросил мужчина, сверкнув в ее сторону глазами. В отсутствии света — это выглядело зловеще и немного странно, жутко.

Кэш растянула губы в легкой ухмылке. Продолжает издеваться? Отлично.

— Сто девяносто фунтов, — без зазрения совести солгала она и тут же пожалела об этом. Дурочка, нашла время шутить!

Это ведь ей дышать нечем, а он может отказаться помогать ей. Есть разница поднимать пятьдесят семь килограмм или девяносто, у него явно какие-то претензии к полным людям. Может даже фобия какая-то. Мужчина промолчал в ответ на это, видимо оскорблять ее и дальше ему расхотелось, когда он узнал, что Кэш — девушка далеко нехрупкого телосложения. Законы этой страны таковы, что она по окончанию всей этой душной истории может доставить ему кучу неприятностей, затаскав по судам с исками по факту оскорбления личности и свидетелей у нее предостаточно.