Ловец душ и навья невеста - Ольга Ярошинская

Последние слова прозвучали с вызовом.

— Ловцы душ смотрят за грань, разделяющую мир живого и мертвого, — пояснил Рихард, не выпуская шелковую женскую ладонь. — По долгу службы я слишком часто смотрю во тьму. Чтобы вернуть равновесие мне иногда надо видеть живую светлую душу. Что-то вроде якоря, перевеса. Чтобы однажды меня не затянуло на ту сторону грани.

Темные брови девушки нахмурились.

— Выходит, я должна стать таким якорем?

— Верно, — кивнул Рихард и, погладив большим пальцем теплую кожу на запястье — там, где перчатка заканчивалась, нашел пульс.

— Говорят, ловец может украсть душу одним взглядом, — сказала Карна, но руку не отняла. Похоже, ей действительно нужна эта работа.

— Врут, — вздохнул он.

— Почему тогда ловцов боятся?

— Я могу увидеть воспоминания человека, — пояснил Рихард. — И он тоже увидит их снова. Но будто со стороны, объективно.

— И что в этом страшного? — она все еще не понимала.

— Допустим, человек гордится, что дал отпор родителям, а я вижу, что он нагрубил старенькой матери. Или он верит, что девушка его безумно любит, а я вижу равнодушие или хуже того — отвращение на ее лице. Или он считает себя кем-то важным и не замечает, что над ним потешаются, зато это вижу я. Понимаете?

Карна неуверенно кивнула.

— Я вижу человека, его душу, и человек тоже смотрит на себя со стороны, без прикрас. Для некоторых это невыносимо.

Она сглотнула, быстро облизнула губы.

— Ладно. Давайте попробуем.

Карна решительно шагнула к нему, и пульс под его пальцем забился быстрее. Рихард осторожно положил ладонь девушке на поясницу, привлекая к себе еще ближе. Узкая кисть, затянутая в шелк, быстро легла ему на грудь, удерживая на дистанции. Прохладное касание, но отчего-то обожгло.

Рихард приподнял ее подбородок, склонился ниже.

— Вы ведь не собираетесь меня целовать? — прошептала она ему в губы. Теплое дыхание с оттенком мяты проникло в его рот.

— Нет, — так же шепотом сказал он. — А вы были бы не против?

— Никаких поцелуев, — строго ответила Карна, и Рихард слегка улыбнулся.

— В первый раз вы, возможно, почувствуете некоторый дискомфорт, — нарочито скучным тоном добавил он. — Будет немного больно. Обещаю, что не стану входить слишком глубоко.

— Вы просто посмотрите мне в глаза, ведь так? — настороженно уточнила она.

— Да. Взгляните же на меня.

Карна выдохнула и подняла ресницы.

Глаза в глаза.

Словно прыгнуть в озеро с разбегу. Синяя прохлада затянула, закружила в водовороте, обдала светом.

Страх, недоверие, любопытство.

Немного глубже…

Горе, такое острое, что печет нестерпимо. Рихард тихо зашипел, втянув воздух сквозь сжатые зубы, отпустил...

Карна закрыла глаза, окончательно обрывая контакт, из-под густых ресниц потекли быстрые слезы, пробежали дорожками по бледным щекам. Помешкав, Рихард аккуратно стер их пальцами, и снова чуть не зашипел — такой невыносимо нежной оказалась ее кожа. Карна часто дышала, все так же стоя вплотную к нему. После, словно опомнившись, шагнула назад, и он с легким сожалением выпустил ее из объятий.

— Что вы увидели? — спросила она, отвернувшись, чтобы взять сумочку — или скрыть эмоции, и голос ее прозвучал надтреснутым стеклом.

— Я не разглядывал ваши воспоминания, — сказал Рихард. — Обещал ведь — не глубоко.

— Я подхожу? — уточнила Карна, все так же стоя к нему спиной. Вынув из сумки платок, промокнула глаза. — Во мне есть то, что вам надо?

Рихард медленно кивнул. Опомнившись, ответил:

— Вполне.