Наследство Мираль - Ирис Ленская

Арчи ухватился клювом за локон, свесившийся в клетку, ласково поиграл им и выпустил. Волосы были самой примечательной чертой моей внешности и очень нравились папе. Из-за блестящих и длинных прядей цвета пламени он называл меня «Эльмирой», изменив данное при рождении имя.

— Ты настоящая Эльмира, дорогая, — говорил он. В переводе с испанского это означает «принцесса».

Светло-серые, почти серебристые глаза достались мне от мамы. Юлька уверяла, что они часто меняют оттенок, становясь то зеленоватыми, то голубоватыми, когда я расстраиваюсь или радуюсь. В остальном мою внешность можно назвать совершенно обычной. Подруга же уверяла, что мне стоит гордиться правильностью черт лица и особенно, светлой, вернее, бледной до прозрачности кожей. Но я как-то предмета для особой гордости не находила, напротив, считала собственную внешность довольно тривиальной. А что уж точно портило мой облик, так это очки. Всегда мечтала от них избавиться, но линзы считала слишком дорогим удовольствием, а об операции по коррекции зрения оставалось лишь мечтать.

— Элька-а-а-а, — до слуха донёсся голос вернувшейся с прогулки подруги. — Иди погляди, что пришло на почту!

— Бегу-у-у, — отозвалась я, обрадовавшись, что хоть на мгновение могу отбросить грустные мысли.

В тесной прихожей стояла Юля, яркая и сверкающая, словно тропическая бабочка с букетом алых роз в руках.

— Димка подарил! — объявила она, демонстрируя цветы. — У нас с ним, оказывается, юбилей. Уже полгода встречаемся, а сегодня он предложил переехать к нему!

Я округлила глаза и чмокнула подругу в щёку.

— Ничего себе… Поздравляю, Юль!

Подруга покружилась в танце по тесной прихожей в обнимку с букетом, но вдруг остановилась и растерянно спросила, явно вспомнив о моём финансовом положении:

— Элька, а как же ты? Слушай, можно занять денег. Попрошу у Димки…

— Нет, — я сделала решительное лицо. — Не надо спрашивать. Думаю, пора искать работу. Как только найду, оформлю академический отпуск. Фиг с ней пока, c учёбой. Не понимаю, чего я ждала. Все равно мне не стать великим музыкантом.

Юля положила цветы на тумбочку и расстроенно всплеснула руками.

— Нельзя бросать учёбу… Ты ведь талантище! Настоящий виртуоз. Такой талант нельзя зарывать. Эля, не решай окончательно такие вопросы. Давай вместе подумаем.

Она прошла в комнату и поставила на стул сумку, из которой выпал какой-то желтоватый конверт.

— О, чуть не забыла, — спохватилась Юлька, поднимая его и подавая мне. — Проверила почтовый ящик, а там вот такое чудо лежит. Адресовано тебе. В ящик давно не заглядывали, поэтому не знаю, сколько оно внутри провалялось.

— Спасибо.

Я взяла конверт, на котором стилизованным под старинные буквы почерком было написано моё имя, и погладила гладкую бумагу.

Может, очередное рекламное предложение? Например, из банка, где я недавно пыталась получить кредит… Нет, не похоже… Необычное послание не имело обратного адреса.

С каким-то странным замиранием сердца я осторожно вскрыла конверт. Внутри оказался красивый глянцевый лист, на котором было отпечатано следующее:

«Дорогая Элеонора,

Вы приглашены на празднование девяностолетия госпожи Дианы Верано, которое состоится 5 июля в поместье Lucci Verano.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Билет прилагается. Сумма на дорожные расходы будет зачислена на ваш счёт».

Доставая письмо, я не заметила, что из конверта выпал ещё один глянцевый листок. Зато Юля подняла его с пола со словами:

— Эль, похоже, это билет! В Италию?!

Я ошеломлённо уставилась на подругу.

— У папиной тётки юбилей. Меня пригласили. Но пятое июля — это уже послезавтра…

— Вот и замечательно, билет-то есть! — Юлькин голос дрожал от радостного возбуждения. — Тебе обязательно надо поехать! На вилле наверняка соберутся важные гости. Может, среди друзей твоей родственницы найдётся парочка неженатых жгучих брюнетов, — она смешливо закатила глаза.

А я поморщилась.

— Юль, прекрати. Это же семейный праздник. К тому же терпеть не могу брюнетов!

— Ах да, конечно. Судишь всех по Пашке. Забудь уже об этом бабнике. Он не стоит твоих слёз...

Я отвела взгляд, а в груди больно кольнуло от грустных воспоминаний. Пару недель назад в парке встретила Пашку и его новую подружку. Они держались за руки и мило улыбались друг другу. Оказалось, он ухлёстывал за ней, встречаясь со мной. Все его уверения в вечной любви оказались ложью, и мы расстались в начале лета. Казалось, сколько времени прошло. А сердце по-прежнему обливалось кровью.

— Эля, посмотри на меня, — окликнула подруга и, не дождавшись ответа, пощёлкала пальцами перед носом. — У тебя есть чемодан? Пойдём скорее собирать вещи. Для начала проверим гардероб...

Я в сомнении покачала головой.

— Может, лучше остаться дома? Пошлю тёте поздравительную открытку. Тем более что денег на поездку всё равно нет, а одного билета недостаточно.

Неожиданно тренькнул мой простенький смартфон — это пришло смс. Желая потянуть время, я решила проверить, кто написал, и уставилась на экран в полном недоумении.

Сообщение гласило: «На ваш счет зачислен платеж в размере 120 000 рублей».

Как это понимать?! От кого эти деньги?

— Ну что там, Эля?

Голос подруги уже доносился из комнаты. Кажется, она принялась вытряхивать мою одежду из шкафа на кровать.

— Перевод какой-то… — медленно ответила я. — Крупная сумма. Не знаю только от кого…

— От дяди твоего, — захихикала Юлька, — вернее, тёти. Ты теперь «богатенький Буратино». Давай собираться в дорогу! Срочно едем по магазинам, тебя надо приодеть. Всё это не годится для такого общества!

Арчи перепорхнул со своей жёрдочки на стол, оттуда на полку, приближаясь ко мне короткими перелётами.

— Бедный Арчи, — вздохнула я, наблюдая за его уверенными движениями, и обратилась к подруге: — Ты ведь за ним присмотришь, Юль, да?

— Ну, конечно! Ты же скоро вернёшься.

Попугай добрался до меня, приземлился на протянутую руку, потом на плечо, устроился около щеки и зарылся клювом в волосы.