Фандом 2.0 - Анна Дэй

На стене, за спиной у Элис, висит обложка нашей книги, аккуратно заключённая в рамку. Прямоугольник похож на те, в которых пишут мысли персонажей комиксов. Мне обложка всегда напоминает о Нейте. Или, точнее, о том, что Нейта больше с нами нет. Конечно, он не умер. Но как будто застрял где-то в придорожном кафе, задержался в пути и никак не доберётся до дома. Жизнь… слишком дорого обошедшаяся остановка… смерть. А ещё, глядя на обложку, я думаю: «Как же глупо было надеяться, что стоит мне создать героя новой книги, похожего на Нейта, и случится чудо: жизнь вернётся в полумёртвое тело моего брата». Вот так. Каждый раз при взгляде на обложку меня будто дважды бьёт током. И Нейта я потеряла, и глупые надежды не оправдались. Рамку мне подарили родители, и лишь поэтому я не снимаю обложку со стены.

– Как ты считаешь, нас узнают? – спрашиваю я Кейти.

– Ещё бы! – уверенно отвечает она. – Вы же написали бестселлер, а Элис Аниме к тому же перепихнулась с Расселом Джонсом.

– Вот уж от чего я бы точно не отказалась, – бормочет Элис, хмуро читая что-то на экране смартфона.

Кейти с весёлым смехом перебрасывает копну рыжих волос с плеча на плечо. Она отрастила короткое каре, и новая причёска ей очень идёт.

– Уж мы-то знаем, как всё было. А остальным невдомёк!

Элис буравит нас с Кейти чернильно-синими глазами.

– Я стояла рядом с ним на «Комик-Коне». Один раз. Конечно, был бы у него супергибкий и супердлинный одноглазый змей, другое дело, а так… – Пожав плечами, Элис возвращается к экрану смартфона.

– «Его одноглазый змей проскользнул незаметно, даже юбка не шелохнулась». А как вам такая фраза? – спросила я.

– Класс! – отозвалась Кейти. – По литературному мастерству тебе гарантирована высшая оценка с плюсом. Да и Элис тоже. Не пойму, чего вы дёргаетесь? Вы же написали бестселлер!

– Хочется стать нормальной, обычной студенткой, – вздыхаю я.

Все молчат. Слишком явно мои слова напоминают о странностях, которые нам довелось пережить совсем недавно.

Вздохнув, Элис запихивает телефон в задний карман. На её лице написано желание врезать кому-нибудь по физиономии.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Ничего, – принуждённо улыбается она.

«Ясно. Плохой отзыв на книгу».

Элис прячет от меня критические рецензии с тех пор, как я разрыдалась, увидев низшую оценку нашей книги. Однако то дело прошлое, теперь меня голыми руками не возьмёшь.

– Не бойся, я не заплачу.

– Тут приятного мало, – морщится Элис. – Даже меня отметили в комментариях. Пришло же в голову…

Я протягиваю к ней руку ладонью вверх. Пусть покажет отзыв, я больше не та размазня, что раньше. Однако Элис не сдаётся.

– Виола, я серьёзно. Не читай эти глупости. Здесь многовато… личного.

Я не шевелюсь, с безмолвной решимостью ожидая, когда на моей ладони появится телефон Элис.

Подруга вздыхает и неохотно, нарочито медля, открывает на экране страницу с новой рецензией.

– «Антиутопия дейли», – бормочу я. – Они же публиковали рецензии на «Песнь повешенных», когда книга только вышла.

Это очень популярный сайт. Его читают толпы фанатов. Одних подписчиков у «Антиутопии дейли» больше миллиона. Что и говорить, их восторженный отзыв здорово помог нам в самом начале продаж.

Элис пожимает плечами.

– Я же говорю: приятного мало. Они понизили рейтинг нашей книги с пяти звёзд до одной.

– А разве так можно? – спрашивает Кейти, пристраиваясь рядом со мной, чтобы тоже прочесть комментарии.

– Им всё можно, – вздыхает Элис.

Пробегая глазами ровные строчки, я чувствую, как моя решимость противостоять плохим новостям быстро испаряется, а колени начинают мелко противно подрагивать.