Град темных вод - Карина Вран

— Приехали, — выключив звук, сообщил Стас.

— Я не дослушала, — беззлобно усовестила его Вероника.

Куратор хмыкнул, доставая диск из магнитолы.

— В бардачке бокс, вытаскивай. Дарю.

Девушка послушалась — и вскоре хохотала, как безумная. Обложка-вкладыш для диска, распечатанная на черно-белом принтере, гласила: «Мизантропия — наше все».

— Спасибо за подарок, — отсмеявшись, сказала Вероника. — Как раз то, что нужно.

В этот раз Стас привез ее в арт-кафе, с неокрашенными кирпичными стенами, деревянной мебелью, множеством фотографий с видами Питера, расписными тарелками на стенках и расторопными официантами (почему-то исключительно мужского пола).

— Миленько, — вынесла вердикт после краткого осмотра девушка. — Даже не знала про это место — а от моего дома тут рукой подать.

— Я бы больше удивился, знай ты о нем, — куратор наградил ее многозначительным взглядом.

«Вот так красиво и ненавязчиво меня назвали ротозейкой, близорукой и, пожалуй, даже недалекой. А день-то задался!» — следуя за официантом, размышляла Вероника.

Зал в кафе был один, курильщики (в лице Стаса) могли опечалиться, но для них помещения предусмотрено не было. Их проводили к столику в конце зала, у окна, чем девушка осталась вполне довольна. От меню мужчина отмахнулся, озадачив скорее спутницу, чем официанта.

— Номер три, два раза. Кофе сразу.

— Кхм, — стоило парню удалиться, приподняла брови Вероника. — Шифр?

— Особенность меню, — с улыбкой ответил куратор. — А пока нам готовят обед, позволь, дорогая студентка, спросить: сколько работ ты написала за эти каникулы?

Вероника слегка опешила, затем принялась сгибать пальцы, подсчитывая.

— Только масло? Или акварели тоже?

— Масло. Выездные не считай.

Вероникины пальцы стали разгибаться. А на лице ее вместо сердитой гримасы обосновалась виноватая. Выходило, что, не считая фэнтезийной картины с личом (а ту, разумеется, считать и не стоило), написала она… ничего. Акварели только — но те для души. Про полотна, что за чертой иной реальности создавались, девушка, будучи в здравом уме, говорить преподавателю не намеревалась, что бы там ни значило его высказывание о Восхождении и толковом словаре…

Стас, похоже, наслаждался мучениями студентки, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. А еще усмехаясь — абсолютно открыто.

— Тебе помочь, может быть?

— С машиной времени? — насупилась девушка.

— Ваш кофе!

Появление официанта оказалось крайне своевременным. Вероника вцепилась пальцами в чашку, как если бы это был Святой Грааль.

Куратор же свой напиток отодвинул на край стола, вытащил планшет из плоской сумки (в таких удобно переносить и ноутбуки, и альбомы для эскизов с прочими принадлежностями). Вероника осторожно, норовя унять неожиданную дрожь, вернула чашку на блюдечко. Вперила напряженный взгляд в экран устройства, повинующегося движениям пальцев Стаса.

«Все плохо. Плохо, плохо, плохо», — гаденький холодок по спине и почти оформившаяся догадка возникли у Вероники одновременно.

— Ты? — коротко спросил Стас, пододвигая планшет с запущенным без звука видео к студентке.

Впрочем, ей не нужен был звук, чтобы узнать эту запись и себя-Хэйт на ней. Пума, птички… И «беретик» под занавес.

Вероника не считала себя косноязычной. Редко, когда ей приходилось «лезть за словом в карман». Вообще, когда тебя с раннего детства учат правильной постановке предложений, а вместо игр на свежем воздухе ты предпочитаешь книги (и не только иллюстрированные), с речью по умолчанию все должно быть неплохо.

Но сейчас ей не давались слова. Единственным, жалким, еле-еле выдавленным, стало:

— Как?..

Стас поморщился.

— Кажется, я не оттуда зашел. Белозерова, я тебе не враг. И чем ты в свое личное время занимаешься — твои заботы. Хорошо бы не в ущерб учебе, но… Не о том сейчас речь. Эту запись разослал по знакомцам, а затем твитнул Игорь Годневич, любимый выученик Панченко, мой коллега и бывший сокурсник. Мой, знаешь ли, заклятый друг.

«Это все занимательно, но ничегошеньки не проясняет», — скрежетала зубами Вероника, но перебивать говорящего не спешила. Хотя эта манера Стаса — заходить издалека, с предыстории, на нервы действовала неимоверно.

— Так что если под: «Как?» — ты подразумевала: «как я нашел видео», то мне и не надо было искать. Мы с этим товарищем давно следим за успехами и неудачами друг друга.

— Вам не идет, — прокашлявшись, сказала Вероника. — Дурака валять.

Стас хохотнул — по-доброму, явно не обидевшись на замечание.

— Как я тебя опознал, ты это хочешь услышать?

Девушка, закусив губу, кивнула.

— Смотри: вот так ты держишь спину, так формируешь фон, — он запустил запись по новой, с паузами на определенных моментах. — Так щуришься, когда начинаешь выписывать детали. Так закусываешь краешек ручки кисти, когда что-то не получается. Характер мазка, наклон головы, выбор ракурса, взгляд в никуда… Я тебя знаю, Белозерова, знаю твою манеру письма. Если кто-то похож на слона, размером со слона, ведет себя, как слон, и трубит, что тот слон — то это слон и есть.