Строптивая невеста. Любить нельзя убить - Мика Ртуть

Ольга неловко замерла, ее улыбка застыла.

— Ренар Соланж, — раздался все тот же волшебный голос, совершенно не соответствующий своему обладателю.

С земли вставал... вставало... Нечто изломанное, неуклюжее, горбатое... Ох. И лицо прикрыто белой полумаской, сквозь которую видны разные глаза: один желтый, другой черный.

— Прошу прощения, мсье Соланж. Надеюсь, я не причинила вам вреда...

Тонкие губы горбуна на мгновение искривились в болезненной усмешке. Кажется. Рассмотреть толком она не успела: он на удивление легко поднялся на ноги, оказавшись ростом с нее, и быстро накинул на голову капюшон серого плаща.

— Не стоит беспокоиться, мадемуазель...

— Ольга Вульф. — Она машинально протянула руку для поцелуя, и только потом вспомнила, что она притворяется обычной горожанкой. Но отдергивать руку было уже поздно.

— Рад знакомству. — Горбун неуклюже поклонился и поцеловал ее пальцы. — Ольга, очень красивое имя. Русийское?

Прикосновение мужских губ обожгло, эхо голоса разлилось где-то внутри теплой и щекотной волной. Ольга еле сдержалась, чтобы не передернуться. Не от отвращения ко внешности своего нового знакомого, нет. От неуместности и неоднозначности собственной реакции. Потому что, если честно, выглядел мсье... э... ужасно.

— Э... благодарю, мсье Соланж. Моя матушка из Руссии, — сказала она чистую правду.

— И вы в таком юном возрасте уже служите в Безопасности Короны! Кстати, это ваше.

Ей протянули ее же саквояж, только что буквально взявшийся ниоткуда. А если точнее — притянутый багровыми щупальцами темной магии. На улице. Перед храмом Единого. Он сумасшедший?!

— Вы очень любезны, мсье. — Взявшись за ручку саквояжа, она попыталась отступить на шаг. Не вышло. Мужская рука и не думала его отпускать. — Мсье?

— Шевалье, — мягко и вкрадчиво поправили ее. — Очень странно для некромантки так реагировать на мою магию.

— Отпустите сейчас же, шевалье Соланж, — потребовала Ольга, скрывая страх за холодностью и приказным тоном. — Я благодарна вам, и на этом — прощайте.

— Сказать вам «прощайте, прелестная мадемуазель», а завтра прочитать в газете ваш некролог? Не знаю, откуда вы и что делаете в Виен, но я вас провожу. Вы слишком нервничаете и можете попасть в неприятности.

Ольга чуть было не потрясла головой, отгоняя морок и наваждение. Темный маг заботится о ней? Да нет, не может такого быть. Темные маги так себя не ведут.

Не то чтобы у нее было множество знакомых темных магов. Скорее — ни одного. При русийском дворе темных магов, как и некромантов, не жаловали. Даже ее, княжну Волкову-Мортале, едва терпели, и то исключительно по причине родства с императором. Что, впрочем, не помешало Игорю Второму радостно отдать ее замуж за Гельмута Астурийского, а титул князя Волкова пообещать старшему брату собственной фаворитки.

— Идемте, мадемуазель Олье. Куда вы направляетесь? — не отставал горбун с неземным голосом.

— Не думаю, что вам удобно отвлекаться отдел, мсье. Но вы могли бы помочь мне поймать экипаж.

— Все, что пожелаете, прекрасная мадемуазель Олье, — кивнул случайный знакомый и пронзительно свистнул.

Ольга вздрогнула, про себя возмутившись ужасными манерами шевалье. В самом ли деле шевалье? А ведет себя как простолюдин!

Фиакр подкатил тут же, словно только этого свиста и ждал.

— Вы очень любезны, шевалье. Благодарю, — немножко через силу улыбнулась Ольга, залезая в экипаж.

— До встречи, мадемуазель.

Темный маг коротко поклонился и... протянул ей ярко-сиреневую гортензию. Такую же, как росли на клумбе вокруг храма. Точно сумасшедший! В Руссии его бы за такое неуважение к Единому сослали на дальний север, медведям хвосты крутить.

Однако цветок Ольга взяла. Ведь не взять было бы невежливо. К тому же... вряд ли они еще увидятся, а у него такой волшебный голос! Вот голос она и будет помнить. А внешность — забудет.

— Прощайте, шевалье Соланж, — солнечно улыбнулась она и велела кучеру: — Трогай.

— Скоро увидимся! — так же солнечно улыбнулся ей горбун и подмигнул.

Точно. Подмигнул. Да за кого он ее принимает?!

«За мадемуазель Вульф, — тут же напомнила себе Ольга. — Привыкайте, княжна. Теперь у вас нет камеристки, личного мобиля с шофером и полусотни новых платьев. Зато есть свобода и шанс изменить судьбу. Конечно, без камеристки и шофера жизнь станет весьма непростой, но ваша много раз «пра» бабка Матильда начинала и вовсе с публичного дома. Так что вам грех жаловаться».

Улыбнувшись этой мысли, Ольга коснулась любимой заколки в волосах — старинной, подаренной бабушкой — и облегченно выдохнула. Первый пункт плана готов, она выбралась из дворца. На очереди пункт второй. Простой, проще некуда. Она вообще предпочитала не мудрить с планами. Так же, как Матильда Волкова-Мортале, сбежавшая из Франкии в Астурию и основавшая тут Академию Магических Наук.

Именно туда Ольга и направлялась. Учиться. Но не только. Где-то там, в архивах Академии, наверняка прячется дневник Матильды. Или еще что-то. Да что угодно, что поможет снять проклятие.

Иначе Ольга не сможет родить ребенка и останется последней в роду. Навсегда.