Бухгалтер Его Величества - Ольга Иконникова

— А я давно говорила, что твоя бухгалтерия до добра не доведет, — тетя Руфина считает себя правой всегда и во всём. — И зачем, спрашивается, тебе такая морока? Директор денежками карманы набивает, а главбух за каждый его чих отвечает. Ваша-то, небось, еще и в тюрьму сядет. Радуйся, что легко отделалась.

Вообще-то с рождения тетушку звали вовсе не Руфиной — звучное имя потребовалось ей, когда она пару десятков лет назад решительно бросила работу учителя литературы в средней школе и стала индивидуальным предпринимателем.

— Я вообще не понимаю, как ты с твоим воображением можешь целыми днями корпеть над скучными цифрами, — тетушка цокает языком, выражая крайнее неодобрение. — Бухгалтер — профессия «синих чулков». А ты — девушка видная, не для пыльных кабинетов.

Я хмыкаю и оглядываю ее рабочее пространство — здесь-то как раз пыли полным- полно. И это не небрежность Руфины, а некий декоративный элемент, без которого старинные мрачноватые вещи смотрелись бы не так впечатляюще.

Тетушкин ноутбук пищит, сигнализируя, что клиент выходит на связь, и Руфина торопливо набрасывает на плечи цветастый платок. Она уже не тетушка, а ведьма в десятом поколении, всемирно известная гадалка и прорицательница — именно так аттестует ее реклама на ее собственном сайте.

Я сижу тихонько — клиентке ни к чему знать, что в офисе Руфины есть кто-то еще. Женщина торопливо и словно даже с удовольствием вываливает на тетушку свои проблемы. Хочется ей того же, что и всем — большой и чистой любви. И Руфина ей почти ее гарантирует.

Я едва дожидаюсь конца связи и в голос хохочу.

— Тетя Руфа, — она с детства приучила меня называть ее новым именем, — раньше ты хотя бы давала им приворотное зелье — они его своим кавалерам в чай добавляли. А сейчас что? Ворожишь онлайн?

Она пожимает плечами:

— А чего ты хочешь? Нынче у всех работа дистанционная. Пробовала я. как раньше клиентов принимать — едва на штраф не нарвалась. Хорошо, участковый знакомый

— ограничился профилактической беседой. Так что как и все — соблюдаю противоэпидемиологические меры.

Она поит меня чаем с какими-то травами — гадость ужасная! — и учит жизни.

— Ты пойми, Лена, — нельзя своим даром разбрасываться. Я тебе сколько раз предлагала — давай вдвоем бизнес вести.

Я хихикаю:

— И как ты хочешь меня назвать? Роксоланой? Степанидой?

Тетка обижается:

— Ты зря смеешься. Разве было бы у меня столько клиентов, если бы я как по паспорту — Натальей — звалась? А так — сама видишь — не жалуюсь.

Но я только качаю головой:

— Не уговаривай. С твоим бизнесом еще проще в тюрьму угодить. Тебя саму в прошлом году едва за мошенничество не осудили. Забыла уже?

Руфина хмурится, но не сдается:

— Подумаешь — один случай на тысячу. Дамочка уж больно надоедливая попалась. Да к такой зануде, как она, мужик ни за что бы не вернулся — там моих способностей никак не могло хватить. А знала бы ты, скольких людей я счастливыми сделала!

— Обманом? — строго вопрошаю я.

— Да почему же обманом? — искренне удивляется она. — Ты свою бабушку помнишь? К ней, между прочим, со всего Союза люди приезжали. А ведь тогда всё это было под запретом. Думаешь, она тоже обманщицей была? Зря ты так — она с большинства из них ни копейки не брала.

Бабушку я помню плохо — она умерла, когда я была еще маленькой. Помню только, что глаза у нее были темные-темные, а взгляд такой, что в дрожь бросало.

— А ты способнее меня, Лена. Ты в неё, Агриппину!

Я благодарю за чай и поднимаюсь. Тем более, что у Руфины снова вызов по скайпу.

— А ты подумай, Лена, подумай!

Я целую ее в морщинистую щеку. Нет уж, спасибо! В бухгалтерии как-то надежней.