Холодный - Аселина Арсеньева

1.2

Нес я находку довольно осторожно. Потратил целых полчаса против нескольких минут дороги. Она пережила все мои телодвижения и встряски, которые я хоть и пытался уменьшить, но в гору по бездорожью без этого никак.

Наконец дома! Надо как-то отмыть, а то заляпает мне тут все. Хоть пол-то метеный, каменный, но не в крови же. Дышать ей не собираюсь точно, опасно. И так уже боюсь за последствия. Воды у меня достаточно. Чуть глубже в гору она всегда течет тонкой струйкой, ручьем уходя в недра горы, где раскинулось подземное озеро. А вот греть воду пришлось на костре, заодно нажарил рыбы. Сварил бы в воде ухой, да котелок под нагрев воды занял, а больше посудин для варева не имею. Вдруг очнется сегодня-завтра, да есть запросит. Хотя, вряд ли… Я и сам перекусил, пока жарил да вокруг нее бегал менял компрессы. Эх жаль… Рубаха моя вторая на компрессы да тряпки ушла. Хоть в заплатках была, но льняная, добротная. Надобно будет теперь новую раздобыть.

Взял веревки с сундука. Пойду обмою, да привяжу как следует, — вдруг чего удумает, если очнется. Шевелиться ей нельзя, боюсь, с испугу себе навредит. Видя ее состояние все изначальные мысли о том, чтобы привязывать ее дабы она мое жилье не определила, сошли на нет. На первый план неожиданно вышло беспокойство о ее здоровье.

Бросил веревку у корыта. Пошел за котелком. Уже седьмой по счету, а в корыте воды только на полторы ладони набралось, но и того хватит. Проверил воду в котелке. Как раз нагрета несильно. Перенес и оставил рядом на каменном выступе, обмыть.

Одежу ее я еще когда повреждения осматривал порвал. Она висела на ней рваными клоками, держась лишь на плечах, а сейчас я избавился и от последнего. Состирну в ручье. На тряпки пойдет.

Пошел за девушкой. Бережно поднял. Положил ее в корыто, добротное, сам из дуба выстрогал. Теперь хоть меняй его, дерево ее запах и кровь впитает.

— Ого, да ты у нас красавица была и юная еще совсем. — В первую очередь смыв кровь вперемешку с комьями грязи с лица сказал я.

Я горько усмехнулся… Как я тогда, — до того дня…

Дотронулся до ее отмытого личика, черты которого явно раньше радовали глаз. Сейчас вид внушает отвращение: разбухшие губы, отекшие почерневшие глаза, которые вряд ли сможет открыть если очнется. Газа вызывают особое беспокойство, сможет ли девочка видеть с такими повреждениями? Все тело в синих, бурых пятнах и порезах. Забеспокоилась, когда воды на тело полил. Но больше как водой, промыть раны нечем, а в них чего только не набилось. Крупных пореза всего три, но и они явно некритично глубокие, и хорошо что раны не рваные и не колотые. Конечно боль болью, а щипает наверно от воды нестерпимо. Хорошо, что она без сознания.

Усердствовать с мытьем не стал. сделал все максимально быстро, аккуратно обтер остатками рубахи и положил на свою каменную лежанку. Теперь связать надо бы, но как? Живого места нет. Ладно, пусть так лежит, очнется все равно не сегодня. Лежит, все также стонет. Лекарств и трав у меня нет. Мне-то они ни к чему.

Сижу смотрю на свои руки, кожа гладкая, ровная, напиталась зараза чужой кровью. Может целиком в ванну окунутся и выйдет добрый молодец?! Смеюсь… Нервно передернулся. Да, совсем я сам не свой. Восемьдесят с лишним лет как от людей ушел и ни с кем не общался. А тут прямо эйфория какая-то, как будто часть меня радуется находке, а вот холодный разум предостерегает.

Зачем-то снова подошел проверить есть ли жар. Конечно есть, только все-равно не пойму с моей-то терморегуляцией.

Вот что удивительно! Она рядом со мной сколько часов, и до сих пор жива. Может и с людьми поговорить получится? Решено. Сбегаю я до целителя в дальнюю деревню. Да, денег прихватить надо. Не зря коллекцию собирал. Вот чего, а денег в темном Волчьем лесу предостаточно. Кто награбленное зарыть пытался подальше, кто от родни сбережения хоронил, а кто и еще во время войны спрятал. И не все возвращаются ведь. А кто говорил, что деньги не пахнут? Пахнут, еще как! Именно так я их все и находил. Вот недавно еще пару старых сундуков нашел и приволок, а свежие закладки просто запомнил где, — уж не запамятую.

Так что куплю у лекаря рубаху и себе и находке моей сегодняшней, окромя лекарств. Вдруг она оправится, одеться надо будет. Да гребень найти волосы ей расчесать надобно. Мой уж совсем старый, — никак под сотню лет ему. Негоже мне сидеть, торопиться надо. Без лекарств ей помог чем мог, да только недостаточно и сидение подле нее делу не поможет. С такими мыслями и отправился.