Дева для властелина - Надежда Черпинская

Вечеринка

Айден

– Брюзгливый, занудный социофоб!

В ответ на этот диагноз он только поморщился  и вздохнул, плеснув себе ещё рома.

– Просто я интроверт.

– Мизантроп ты, а не интроверт! – прозвучало как ругательство.

Похоже, брата сегодня понесло, и он не собирался замолкать. И уходить не собирался.

А так хотелось наконец остаться одному, в тишине – от его нескончаемой болтовни уже голова трещала.

– Адя, – душевно протянул гость –  голубые глаза были полны сочувствия и заботы. – Адя, тебе нужна женщина!

– Зачем?

Он тяжко вздохнул, разглядывая в бокале своё искривлённое отражение – бледный, мрачный, небритый, тёмный. Даже серые глаза в сумраке комнаты кажутся карими, почти чёрными, как глазницы черепа. Герой-любовник, ага…

– Зачем? – светлые брови брата поползли на лоб.

Вот кто на него совсем не похож – светлый, улыбчивый, холёный, всегда в самых модных шмотках, и в окружении самых красивых женщин. Даже небольшое брюшко его не портило. В еде братец тоже не знал меры, как и во всём остальном.

– Как зачем? Для плотских утех! – снисходительно пояснил этот солнечный красавчик.

– Зевс, ты отымел весь смертный род за всех олимпийцев на пару тысячелетий вперёд, – раздражённо хмыкнул Айден.

Этот глупый разговор пора было прекращать.

– И тебе бы не помешало! – не унимался назойливый Громовержец. – Но ты  решил стать нелюдимым затворником. Конечно, тебе же по статусу положено… Властелин Ада! Корона не давит?

– Ох, вот поэтому я предпочитаю общаться со своими горячо любимыми мёртвыми душами – они куда тактичнее и приятнее, чем вы, живущие наверху.

– Ладно, оставим плотские утехи, – махнул рукой Зевс. – Но женщина… Это же… полезно! Она бы в твоих авгиевых конюшнях порядок навела. Стряхнула пыль веков…

Красивые губы скривились брезгливо.

– Ну что это за интерьер, а? – Зевс завертелся, осматриваясь. – Серость, чернота, освещение никакое… Так и глаза испортить недолго! Ты же вечно с книгами в руках. А эти кости повсюду, пауки, эта жуткая псина, размером с коня…

– Я люблю домашних животных, – Аид старательно прятал улыбку за бокалом, но ничего не выходило.

Зевс посмотрел на него как на душевнобольного и закатил свои голубые, как топазы, очи.

– Любить надо женщин! А Цербера достаточно кормить и выгуливать.

– Покажи мне хоть одну, которая меня будет встречать так, как мой пёс, – хмыкнул он, – и я сделаю всё, что ты захочешь, Зей!

Зевс устало покачал блондинистой, чуть курчавой головой, признавая полную безнадёжность ситуации.

– Женщина это уют в доме, Адя! Ты вообще знаешь, что такое домашний уют?

– Я вот подозреваю, – хозяин гостеприимно подлил родственнику ещё немного тёмного как ночь рома, – что ты тоже не знаешь… Если бы твоя Гера хоть что-то смыслила в домашних очагах (которые она, вроде как, опекает), ты бы не шастал от неё по всем смертным и бессмертным бабам, а дома сидел.

– Хамло ты, братец! – Зевс залпом опрокинул в себя содержимое бокала, крякнул довольно. – Треснуть бы тебя молнией… Но я отходчивый.

Он поднялся, наконец, и заявил непререкаемым тоном:

– Словом, ничего не знаю, но я уже велел Орфею замутить нам крутую вечеринку. Музыка, девочки, алкоголь, танцы…Так что завтра я тебя жду в «Олимпе». И попробуй только не прийти!

– Я, кажется, понял, почему тебе ни одна женщина отказать не может… Знаешь такой анекдот? «Кто такой зануда? Это тот, с кем проще переспать, чем объяснить, почему тебе этого не хочется».

– Катись ты в пекло! – фыркнул Громовержец.

– Не могу, я уже там, – издевательски усмехнулся  Властелин Мёртвых.

– И оденься хотя бы раз не в чёрное! – скривился Зевс. – Праздник всё-таки…

– У  меня другого нет, – Аид уже понимал, что избежать вечеринки не получится, но хоть в чём-то он не уступит.

Зевс придирчиво оглядел его и вынес свой вердикт:

– Ладно, пусть будет чёрный. Тебе идёт… Да и вообще, чёрный – классика: всегда актуально  и стильно. Такой… чуть мрачный, загадочный. Удачный образ. Женщины таких любят. Может, кто на тебя и залипнет. Только побрейся, отшельник! А то на бомжа похож…

– Зей, сделай так, чтобы я тебя искал! – рыкнул Аид, теряя остатки терпения.

– Я тоже тебя люблю, братец! До завтра… – захохотал Зевс уже в дверях. – Не провожай!

И Громовержец ушёл, негромко насвистывая «Party for everybody».