Академия крестных фей - Майя Златогорка

– Нет, – оборвала меня ректор привычным сухим тоном, – он как раз впустил тебя, предложил присоединиться к пиршеству и даже выделил гостевую комнату.

– Не помню такого… – стушевалась я, задумчиво почесывая лоб.

Разве было?

– Конечно, не помнишь! – неожиданно гаркнула фея, да с такой силой, что я аж подпрыгнула. – Ты ведь уснула! Прямо там, за столом, лицом в тарелке! Стыдоба!

И прежде чем я успела сказать хоть что-то в свое оправдание, ни в какую не уступающая ректор тут же огорошила еще одним примером. При том, что дамочке… то есть главной фее и было Нектарин знает сколько лет, а память дай бог каждому!

– Не прошло и недели, как ты вновь встряла в передрягу! Вот скажи, зачем тебе понадобилось отрезать волосы заточенной в башне бедняжке? Из-за этого принц так и не смог вызволить девушку!

– Кто же знал, что ее собираются спасать?! – уже вспылила я так, что кулачки сами по себе сжались. – Эти волосы питали злую ведьму, а я сделала так, чтобы старая грымза больше не могла воровать чужую силу!

– И по этой же своей доброте душевной неправильно назвала маленькой принцессе имя Румтехтальшнерана?

– Так это имя ни одно разумное существо не может произнести с первого раза правильно! Вот и я ошиблась!

– Из-за твоей ошибки нам пришлось с боем отбирать малышку у разозленного карлика!

– Так не моя вина в том, что вы позволяете всяким злыдням бесчинствовать!

Я всегда была упрямой. И всегда отстаивала свою точку зрения до конца. Даже когда не права. Даже когда на кону моя будущая судьба.

– Василек! – строго и возмущенно воскликнула леди Сальвия, заставляя немного приутихнуть, тем не менее мои сжатые кулачки до сих пор била нервная дрожь. – Скажи спасибо, что я не созвала совет!

– Да за что? – Я грустно вздохнула и удрученно посмотрела на свое дело. – Все ошибаются, а вы так говорите, будто от меня одни беды.

– Да, Василек, да! Ты худшая на курсе! Худшая студентка всей академии фей. Ты вообще самая худшая студентка во всей истории королевства! И если ты хочешь получить диплом и в дальнейшем работать по этой специальности, то в этот раз идеально исполнишь свое предназначение и поможешь новой подопечной. Это твой последний шанс! И пусть ей, бедняжке, сопутствует удача!

На последних словах я и вовсе приуныла. В меня вообще уже не верят.

– И кто же эта «бедняжка»?

– Я говорила, дочь мельника, – охотно и даже с улыбкой ответила ректор, видимо, понимая, что самая плохая фея наконец «сложила крылышки» и не планирует дальше искать себе оправданий. – Милая девочка. Добрая. Светлая…

– А если не выйдет? – все-таки не смогла смолчать, предвкушая очередной провал. – Это ведь даже не графиня какая-нибудь, всего лишь дочь мельника… – и уже тише: – совсем безнадежный случай.

– А если не выйдет… – Здесь леди Сальвия резко поменялась в лице, после чего кабинет вдруг заволокло непроглядной тьмой. В буквальном смысле. И главная фея в этой тьме исказилась до неузнаваемости. Возвысилась надо мной, словно жуткий монстр. С такой же жуткой полуулыбкой.

Проклянет сейчас! Точно проклянет!

– Не исполнишь предназначение, – шипение, которое совсем не могло принадлежать нашей доброй леди Сальвии, – ноги твоей больше не будет в этой академии! У тебя заберут крылья, и ты больше никогда не станешь феей-крестной!

Тьма на миг дрогнула, после чего мое тело пронзила белая молния. Неожиданно и громко.

Вот тебе и всепрощающая главная фея!

* * *

Очутилась я посреди зеленого луга. Недалеко паслись безмятежные овечки. Доносились отголоски работающей водяной мельницы и журчание воды. Где-то совсем рядом, слишком громко пыхтя и тяжело шаркая, кто-то приближался.

Со своего места я не сразу разглядела в развевающейся серой тряпке с огромным каменным кругом подопечную. Только когда камень был кинут около мешка с зерном и мне открылось лицо девушки. Она устало протерла крупной ладонью мокрый от пота лоб.

«По крайней мере «принца» на руках таскать сможет!» – невольно подумалось мне в слабой попытке найти хоть что-нибудь хорошее.

Подопечная была приблизительно такой, какой я себе и представляла. Чуть выше среднего роста, широкоплечая и сильная. Совсем непохожа на изнеженных принцесс, чьи руки никогда не видели труда.

За светло-рыжеватыми жесткими волосами никто никогда не ухаживал. Самое большее – протрут обычным мылом и заплетут в косу, которая сейчас окружала макушку девушки. Круглое лицо усыпано веснушками. Брови и ресницы светлые. Хотя это как раз можно исправить. Краской.

Я не могла назвать ее страшненькой. Личико у моей подопечной было совсем еще юное и милое. Несмотря на годы тяжкой работы. Сколько ей – восемнадцать? Да и, по правде говоря, толстой она не была, просто не отличалась особой грацией.

Впрочем, все очарование этого юного создания уничтожило оно же само, когда громко высморкалось в рукав серого платья из грубой шерстяной ткани. После наклонилось, чтобы вновь поднять молотильный камень.

– Эй, постой! – поспешно окликнула я.

Девушка от неожиданности вздрогнула, да так и замерла с открытым ртом, напрочь позабыв о своем камне.

– В-вы кто?

Это всегда было моим любимым моментом!

– Твоя крестная фея! – не без гордости представилась, привычным жестом оправив волну серебристых волос на одну сторону.

– Да ладно! – изумленно вскрикнули в ответ, ошеломленно зажимая рот ладошками.

И прежде чем я успела что-то еще сказать, подопечная сама меня огорошила:

– А чего такая молодая? Я думала, крестные феи – это старые мудрые волшебницы.

Я приуныла. М-да, экземпляр попался тяжелый.

– Нет, милая, феи бывают разные, но все очень красивые!

– А ты тогда чего не такая? – ляпнула она, не подумав, и тут же снова прикрыла рот ладошками. – Ой! Я не это имела в виду.

Не желая зацикливаться на словах девицы, ведь мне все-таки предстояло с ней еще работать, я перешла к главному:

– Наступил твой волшебный час! Скажи мне, чего бы ты хотела?

– Как это? – напряглась девушка, видимо, не сразу осознавая выпавшее счастье. – Неужели ты пришла исполнить мое желание?

Она вдруг широко улыбнулась и восторженно наклонилась ко мне, чтобы лучше разглядеть.

– Ну конечно! – снисходительно отозвалась я. – Вот, например, могу устроить тебе счастливую судьбу. Замуж хочешь?

Подопечная и вовсе аж засияла вся, а ее светло-янтарные глаза стали по-детски молящими. Она даже ручки сложила как для молитвы.

– А ты правда можешь?

– Без проблем! Вот какого ты себе жениха хочешь?