Здравствуйте, я ваша мама! - Полина Нема

— Так верните меня домой. Я не его мама, — я скрестила руки на груди.

Нет, у нас, конечно, у обоих волосы светлые, но я крашеная.

— Мы не можем. Николай разрядил кристалл перехода, — развел руками Юстас. — Тем более мальчику нужна мама. Это на время. Вскоре зачитают завещание, и если его не будет сопровождать близкий родственник, а именно мать, то Николай ничего не получит.

— Но я не его мать, неужели это никто не заметит?

Что они тут себе решили? Так, стоп, я же вообще не пойми где. И что-то я сомневаюсь, что в родном городе.

— Не заметят, вы очень на нее похожи. Будь у нас больше времени, мы бы нашли ее, но смерть отца Николая застала нас врасплох. И выбора не оставалось. Тем более покойный завещал — найти Марину.

— Соболезную, — буркнула искренне. Встретились два несчастья.

— На какое время? — у меня чуть нервный тик не начался. Жаль Николая, но я и дети — это два разных непересекающихся полюса. Я своих не особо хотела, а чужие мне и подавно не нужны. Мне эту мысль уже давно бывший заложил, и я уже срослась с ней полностью. Нет детей — нет проблем. Но, может, пора порвать с этим? И попробовать хотя бы. Ненадолго. Помочь мелкому с наследством.

— Я домой смогу вернуться? — спросила.

— Да-да, конечно, — закивал Юстас. — Как только зарядится кристалл.

Он указал на продолговатый стеклянный предмет под моими ногами.

— Я буду твоим защитником, — сказал Николай, дернув меня за кофту.

Ага, только если не порвет мне последнюю одежду. Я глянула в его глаза, полные слез, но само лицо серьезное. Это не хныканье, это констатация факта.

— Юстас, сами подумайте, схватить первую попавшуюся девушку… А вдруг у меня там ребенок маленький остался?

И тут они оба сделали такое, чего я точно не ожидала — они меня обнюхали!

— Нет. Нету, — утвердил Юстас.

— Нету, — Коля обнял меня за талию тонкими ручками.

— И все равно вы не имели права! — я прищурилась.

— Я вас прошу всего лишь на время. Мне так жалко Николая. Если вы не согласитесь… — он замолчал, но в добром взгляде мелькнула угроза. — То мальчика отправят в приют, и он лишится всего наследства, оставленного отцом.

Да не разжалобить меня детскими слезами! Хотя сердце на миг екнуло. Но, с другой стороны, сыграть чужую маму…

— Хорошо. Сколько потребуется изображать вашу маму?

— Хотя бы месяц, пока мы утрясем проблемы с документами.

Кто бы мои проблемы утряс? Сережа ведь вернется, начнет припоминать, что некоторые вещи в квартире его. Это еще повезло, что он ключи дома забыл, а то еще вчера бы все забрал.

— А почему вы не можете взять мальчика?

— Я вообще секретарь отца Николая. Уже бывший, но зарплату мне за этот месяц выплатили, поэтому я еще здесь. Со всеми формальностями я вас ознакомлю после похорон. Но главное, как мать Николая вы должны его защитить от дяди Клейтона Даффа. Вы с ним познакомитесь на похоронах. И вообще я не настолько люблю детей. Своих вырастил, отпустил в счастливую жизнь, но на одном уважении к покойному воспитывать его сына не буду, — маленькие глаза Юстаса метались то туда, то сюда.

Он не мог сфокусироваться ни на чем. Хоть работу свою не бросил из-за смерти работодателя, уже радует.

— Ну вы и козел, — едва слышно выдохнула я, замечая, как его глаза остановились и наконец уставились на меня.

— Я не козел, а дракон, — учтиво сказал он.

— Вы еще скажите, что здесь есть розовые пони.

— Пони слишком дороги в содержании. Тем более розовые, — ответил он. — Что ж, свою работу я на сегодня выполнил. Всех благ и спокойной ночи.

И быстро сбежал, будто я его сейчас за шкирку схвачу. Хотя желание было, не отрицаю. Посмотрела на мелкого, но тот лишь плечами пожал и зевнул. Так, ладно. Детям пора спать.

Коля провел меня в комнату. Ничего особенного — две кровати, стол, стулья. Нет, это просто сон. Определенно он. Хотя я бы вообще своего ребенка никогда одного не оставила, как бы ни сложилась жизнь с его отцом. Я вот даже своего жениха отдала в новую семью. Измену я бы могла простить со временем. Я что, себя не знаю и свою доброту? Женское сердце — оно такое. Прощает все. Тем более столько лет вместе прожили. Расставались, сходились, ругались, мирились… Но жить с мужчиной, зная, что у него где-то есть ребенок — все-таки нет. А мне уже тридцать. Жемчужин среди мужчин уже не осталось. Да и я моложе не становлюсь.

Подумаю об этом потом, иначе сердце разорвется на части. Хотя не удивлюсь, если проснусь дома в кровати в обнимку с коробкой пиццы.

***

Снился мне Сережа — просил прощения, ползал на коленях, а рядом стояла Жанна с ребенком на руках. Младенец что-то орал, Жанна пыталась его успокоить, а Сережа начал меня трясти. И нет чтоб сказать «любимая, прости», он кричал писклявым голосом:

— Вставай! У нас похороны. Вставай!