Сказки темного города. Махаон - Наталиса Ларий

– Авенира, быстрее, – строгий голос сестры вернул меня к действительности.

Пришпорив лошадь, я направила ее галопом следом за быстрым конем Марго. Миновав поле, затем небольшую реку, мы остановились.

– Не успеем, – проговорила Марго, указав на последние лучи заходящего солнца. – Заночуем в Абраске.

– Ты что? – воскликнула я. – Абраск павший!

– Выбора нет. Кровососущих дозорных в этих окрестностях до черта много по ночам, – строго проговорила сестра, отпив воду из небольшой фляги. – Попросимся к Летиции на ночевку, – сказала она и направила лошадь в сторону едва видневшихся вдалеке домиков небольшого городка ковена целителей.

– А она не выдаст? – напряженно спросила я.

– А смысл ей выдавать нас? Не думаю, что разорванные отношения с одним из махаонцев станут причиной такой злобы к нам. Мы с ней, как-никак, росли бок о бок.

– Времена другие, Марго, – ответила я, покачав головой.

– Времена другие, а зелье, которые готовит наш ковен – прежнее, – усмехнулась Марго, похлопав по висевшему сбоку мешку, наполненному травой, – эта стерва знает, что случись вдруг чего, только Махаон поможет не превратиться в стригоя.

С этими словами она перевела лошадь на галоп и спустя какое-то время мы с ней въезжали в ворота Абраска – небольшого городка, который был сосредоточением торговли целительными зельями и ингредиентами. Хотя в наше время торговым городком его назвать можно было с большим трудом, поскольку отрезанные друг от друга ковены пытались выкручиваться сами, как могли. Накинув на головы капюшоны наших черных плащей, мы с Марго склонили головы, дабы не привлекать к себе внимание жителей, которые, узнай, что по мощеной дороге их города едут ведьмы Махаона, враз бы оповестили об этом надзор стригоев.

Абраск, казалось, жил своей прежней жизнью. Те же красавицы в длинных платьях, разгуливающие по центральной аллее, ведущей к особняку, в котором жил управляющий городом, те же аппетитные запахи, доносящиеся из небольших кофеен у главной площади, та же музыка, льющаяся из открытого окна ведьмы-навеивательницы, к которой приходили те, кто плохо спал по ночам, даже запах ладана и лаванды у закрытых лавочек и тот был неизменен. Я с изумлением поглядывала из-под капюшона на разворачивающуюся передо мной картину. Марго словно поняла, о чем я думаю, и процедила сквозь зубы:

– Это того не стоит, Авенира, – строго бросила она и едва уловимо кивнула на молоденькую девушку, сидевшую у фонтана, – посмотри на нее, вернулась, скорее всего, из стригоевого логова не более как месяц назад. Как думаешь, стоит этот видимое нерушимое стабильное спокойствие жителей Абраска того, что с ней происходит?

Я посмотрела на девушку и нахмурила брови. Молоденькая девчонка лет семнадцати сидела на краю фонтана и безразлично смотрела на воду. Вид у нее был какой-то безжизненный. Бледная, худенькая она то и дело наклонялась над водой и что-то беззвучно шептала себе под нос, то усмехаясь горько, то убирая дрожащими руками падающие ей на лицо локоны длинных рыжих волос. В какой-то момент она смахнула слезы, запрокинула голову к небу, и я услышала ее отчаянные слова:

– Мама, если слышишь, прекрати это все!

Я удивленно посмотрела на Марго.

– Они внушают им беречь себя, ты же знаешь. Она бы может и прекратила свои страдания, да только не может. Говорят, что вены во время восстановления словно горят в огне. Слишком долго они пьют их. Жалели бы хоть немного, может так и не мучились они потом. А так…три месяца непрекращающейся пытки. Кормят – пьют, и так без конца и без края. Чертов Валдар и его твари.

– Страшно так, – прошептала я, видя, как девушка провела ладонью по руке от плеча к кисти, словно пытаясь загасить боль. – Можно я помогу ей?

Марго в ужасе зыркнула на меня.

– Ты ополоумела что ли? – зашипела она в ответ.

– Марго, всего одна капля, и она исцелится, ты же знаешь. Да и не запомнит она ничего.

– Не запомнит, но кто-то задастся вопросом, почему ей легче в тот момент, как другие на стену лезут! Так что забудь об этом! И вообще, поехали быстрее, – гаркнула она на меня, – скоро надзор будет обходить улицы, увидят еще нас.

Нехотя направив лошадь следом за конем Марго, я оглянулась на девушку, которая пошатываясь встала с каменного бортика фонтана и побрела в противоположную от нас сторону, поправляя на ходу мокрый подол платья. Я же недовольно нахмурилась, поскольку чем становилась старше, тем больше во мне закипала непонятная обида на мать и сестру, которые всеми силами пытались держать в секрете то, что я необратимая. Я понимала, что они переживают очень за мою судьбу, мне и самой было порой страшно от мысли, что стригои прознают о моем существовании, но понимание того, скольким я могу помочь, перекрывало все страхи, заставляя желать делать нечто большее, чем искать по лесам траву, которая была как капля в море по сравнению с той кровавой волной, которая захлестывала ковены наших земель. А помочь я могла. Одна лишь капля крови и укушенные стригоями очищались от яда. Зная, на что способна, я однажды решила увидеть это воочию и, уколов свой палец, дала каплю крови находящемуся на пороге обращения мужчине. Происходящий с ним ужас вмиг прекратился. Благо, наутро он не помнил ничего, а мама сделала так, что все выглядело словно он был напоен зельем, поэтому никто вопросами не задавался. Зато с того самого дня их начала задавать я. Мама все объяснила мне, но не переставала твердить, чтобы я была предельно осторожна и ни в коем случае не применяла свой дар, даже если вставал вопрос жизни и смерти. Она берегла меня и была, скорее всего, права, ведь очищенными моей магией стригои более не могли кормиться, не говоря уже о том, что обратить их тоже более было невозможно. Моя сила не могла действовать в глобальных масштабах, но и в таком виде она была как заноза для клана стригоев, прибравшего к рукам наши земли, поскольку все знали бешеный нрав тех, кто пил жизнь из жизни.

– Что-то не так, – осторожный голос Марго заставил отбросить прочь тяжкие мысли.

Остановив лошадей у небольшого домика, в котором жила ведьма-целительница, мы прислушались. Из открытого окошка доносились какие-то стоны.

– Марго, может поедем отсюда? – тихо прошептала я. – На мой взгляд Абраск опаснее лесного оврага, честное слово.

– Нет, сейчас полнолуние, они будут прочесывать эти окрестности, знают ведь, что мы траву собирать будем. В лесу оставаться нельзя, – сказав это она спрыгнула с лошади.

Когда мы вошли во двор, в доме послышался звон разбиваемого стекла. Тихонько привязав лошадей, поднялись по ступенькам. Марго достала из голенища кинжал. Осторожно толкнув дверь, мы едва слышно зашли в затемненное помещение. Запах. Сладковатый запах жженной мандрагоры ударил нам в нос. Внутри все сжалось, ведь я прекрасно понимала, что это значило. В подтверждение моих мыслей на пороге показалась Летиция. Бледная, с красными глазами, воспаленными губами и до боли знакомым хриплым дыханием обращающегося в стригоя. Едва только она нас увидела, как застонала словно раненный зверь, упав при этом на колени. Мы с Марго быстро подняли ее и отнесли в комнату, где уложили на кровать.