Сказки темного города. Крылья - Наталиса Ларий

– Воды!

Мальчик растерянно огляделся. Взяв в руки свое ведерко, зачерпнул ним воду из реки, затем быстро подбежал ко мне и опустился рядом с нами на колени. Я же рванула подол своего платья и намочив его приложила ко лбу Ниски. Вытерев кровь, тщательно осмотрела рану.

– Ниска, – прошептала я. – Ну давай же, родная!

Меня просто трясло от ужаса при виде серого лица подруги. Не прошло и получаса, как девушка открыла глаза и сделала судорожный вдох, закричав при этом.

– Тише, – я осторожно приложила ладонь к ее губам. – Нас могут услышать.

– Арья, – едва сдерживая стон прохрипела Ниска. – Больно очень.

– Потерпи. Я побегу за помощью, – заревев проговорила я. – С тобой Фили побудет.

– Нет, не уходи! – подруга судорожно вцепилась мне в руку.

– Надо привести кого-то, Ниса! – я дрожащими руками убрала прядь волос с ее лба.

В этот момент раздался гулкий вой военного горна эльфов. Протрубив трижды он затих, а у меня внутри все похолодело. Эльфы трижды трубили всегда в том случае, когда звучал приказ вырезать всех до одного.

– Пали, – прошептал малыш Фили, с ужасом посмотрев на меня своими огромными голубыми глазами. – Наши пали!

– Мамочка, – прошептала Ниска. – Там мама и брат! Они не успели добраться, скорее всего.

– Мама, – заревел и Фили, вскочив на ноги.

Я едва успела поймать его за крыло. Тряхнув его, гаркнула:

– Туда нельзя! Посиди с Ниской. Я проберусь на окраину леса и посмотрю, что там.

– Нет, – Ниска не отпускала мою руку. – Арья, не уходи. Если трижды трубили в горн, то это все. Смотреть не на что!

По ее щекам потекли слезы.

– Я быстро, – меня начала сотрясать дрожь от понимания того, что где-то была и моя мама, и если она вернется с другими женщинами в деревню, то все, погибнет так, как и остальные.

В этот момент Ниска согнулась в три погибели и ее вырвало. Когда она отдышалась и снова легла мне на колени, то проговорила:

– Арья, малыш, – она изогнулась дугой и издала громкий стон.

– Ты что! – прошептала я. – Еще ведь рано! Господи! – я с ужасом увидела, как под Ниской расплывается кровавое пятно.

– Арья, помоги мне, – серые губы Ниски едва смогли прошептать просьбу, поскольку ее начало трясти от боли.

– Так, – я судорожно огляделась. – Давай-ка сюда, – осторожно подтащила ее к необъятному стволу дерева.

Усадив подругу и подложив под ее голову свернутую накидку, я согнула ее ноги в коленях.

– Как там мама говорила…черт…надо было слушать, – трясущимися губами бубнила я себе под нос, пытаясь вспомнить то, как моя мать всегда принимала роды.

Ниска издала еще вопль и, судорожно стиснув зубы, зарычала, пытаясь тужиться. В перерывах между схватками она произнесла, схватив меня за руку:

– Если не выживу, обещай, что не оставишь малыша!

Я с ужасом уставилась на нее.

– Ты что такое говоришь! – прохрипела я.

– То и говорю. Ты сама знаешь, что первый малыш у нас появляется очень тяжело и в хороших условиях. А сейчас, когда еще и срок не подошел, – Ниска замолчала и по ее щекам потекли слезы. – Обещай, – прошептала она, строго глядя мне в глаза.

Опустив взгляд, я увидела огромную лужу крови под подругой и поняла, что Ниска, скорее всего, не выживет.

– Обещаю, – заревела я. – Но это еще ничего не значит. Ты давай тужься! Все будет хорошо! Какая из меня мать!

– Мать…ты будешь мама ему, – судорожно стискивая зубы проговорила она.

– А кто его отец, Ниса? – спросила я, поскольку подруга так никому и не говорила, кем он был.

Даже отец ее и мать не знали, кто был отцом их будущего внука.

– Не важно, – прошептала она. – Раз его нет рядом, значит его нет совсем.

– Какая же ты упрямая! – гневно прикрикнула я на нее. – Что я буду делать с малышом на руках! Даже не говоришь, кто отец его! Не смей мне умирать в таком случае! Какая из меня мать! Это ты вон у нас какая рассудительная и взрослая! А я? Мне семнадцать! Я сама как ребенок! Тебе нельзя нас бросать, – строго добавила я, вытерев пот на лбу Ниски.

Подруга в этот момент улыбнулась и спустя пару минут издала истошный вопль. Более она не говорила ничего, лишь тужилась и тяжело дышала, периодически теряя сознание. Спустя какое-то время она пришла в себя и прошептала:

– Я не могу. Режь. Иначе погибнет и малыш во мне.

– Ты что? Ану тужься! – гаркнула я на нее.

– Нет, Арья. Это все. Режь, – красные глаза, полные лихорадочного блеска, смотрели на меня.

– Не могу, Ниска! – прошептала я, поглядев в отчаянии на подругу.

– Режь сказала! – заорала она, больно ухватив меня за руку, – спаси малыша моего, пожалуйста, – едва слышно добавила она и откинулась бессильно на ствол дерева.

Понимая, что Ниска была права и что если я ничего не сделаю, то погибнет и малыш вместе с ней, я повернулась к испуганному Фили и проговорила:

– Давай ножик свой.

Фили быстро вынул из кармана нож и протянул мне. Взяв его дрожащими руками, я посмотрела на Ниску, которая уже едва дышала.

– Когда все закончится, забери малыша и иди в столицу. Найдешь там Марго, ведьму-целительницу. Ее все там знают. Я у нее тогда училась травничеству, когда мама меня к ней отсылала на пару недель. Отдашь ей это, – она сорвала с шеи небольшой кулон и протянула мне. – Скажешь, что меня больше нет. Она темная карга, но она поможет вам. Должок у нее перед мамой моей. В деревню не смей возвращаться. Если там кто и выжил, то потом найдешь всех. И маму свою в том числе. Но мне кажется, – она отрешенно покачала головой и кивнула в сторону огромного столба дыма, поднимающегося со сторону горы, на которую ушли тогда женщины в сопровождении моей матери.

– Нет, – прошептала я, с ужасом смотря на зловещий черный дым, начинающий застилать небо.

– Режь, Арья. И выбирайтесь отсюда. До города доберешься к ночи. Столицу если и взяли, то там будет больше порядка, чем в окрестных деревнях. Там вы сможете выжить, – прошептала она и потеряла сознание.

– Фили, сними рубашку, – дрожащим голосом проговорила я.

Мальчик быстро стащил с себя белоснежную одежду.

– Держи наготове, – строго произнесла я, и малыш встал рядом.

Я же разорвала платье на Ниске, оголив ее живот, который просто ходором ходил от шевелящегося в нем малыша.

– Прощай, Ниса, – проговорила я, и тонкое лезвие впилось в белоснежную кожу.

Сделав все, что необходимо, припоминая манипуляции матери при таких родах, я спустя пару минут извлекла из живота крошечное пищащее чудо.