Оковы призрачных вод - Бранвена Ллирска

— А за сколько «сделается»? — все еще на взводе, но уже чуть остывая, спросила Эйтлинн.

Киэнн пожал плечами:

— При самом плохом раскладе (предельно плохом, хуже не бывает) — лет двадцать. При самом лучшем — до двух сотен. Разброс большой.

Кажется, она почти успокоилась. «Но ты в любом случае переживешь нас обоих, — вертелось у Киэнна на языке. — И ты знала, что так будет. Это был твой выбор. Твой сознательный гребаный выбор. Ты этого хотела!» Но произносить все это вслух он не собирался.

Эйтлинн окончательно огорошила его, неожиданно хихикнув:

— Ты хоть понимаешь вообще, на что идешь, Киэнн Дэ Данаан? Он же будет вертеть и крутить тобой, как куклой-марионеткой на веревочках, я права?

Киэнн кивнул, немного расслабившись:

— Права. Меня устраивает. Чем бы дитя не тешилось.

Она подозрительно прищурилась:

— А ты не сбежишь? Ну, если он вдруг…

— Станет слишком усердно потчевать меня тумаками? — договорил за нее Киэнн, уже не пряча усмешки. — Будь спокойна, не сбегу. Эка невидаль!

Он подмигнул Лу, и юный король, с довольной рожей, скопировал его жест.

— Я думаю, мы поладим, — поспешил заверить Эйтлинн Киэнн. — Он… хороший мальчик.

Фоморка фыркнула и снова недовольно покосилась на «хорошего мальчика». «Ты снова выгораживаешь засранца, которому следовало бы надрать задницу!» — красноречиво говорили ее глаза. Ох, Этт, боюсь ты все еще ничего не знаешь о настоящих засранцах!

Киэнн перевел серьезный и просительный взгляд на сына:

— Мне можно встать? Я ничего не буду трогать без разрешения, клянусь!

Юный король милостиво кивнул. Киэнн поднялся с колен. Пальцы все еще ломило, ожог болел нестерпимо. Ну, поделом тебе! А ведь это превосходная идея: раздайте всем детям по электрошокеру и ни одна взрослая тварь не решится поднять на них руку!

Эйтлинн неожиданно прильнула к нему, точно ища защиты и утешения. Киэнн бережно обнял ее, наплевав на боль в обожженной руке:

— Никуда я от вас не денусь, моя фоморская властительница! Ну, разве что…

Она подняла на него испуганный взгляд. Не стоило, наверное, об этом говорить. Но он не мог. Не хотел ей лгать.

— Я не отдам ему свою смерть, Этт. Понимаешь? Не могу так поступить. С него и без меня достаточно. Мое останется при мне. Я знаю, как это сделать, и сделаю. Если понадобится — наложу на себя руки. Но моей смерти он не получит.

Как ни крути, а нужно признать, что в безумной одержимости Аинэке был определенный смысл. Жестокий, извращенный, бессмысленный смысл, какой мог произвести на свет только насквозь прогнивший рассудок: чем меньше живых фейри останется в Маг Мэлле, тем дольше проживет его «король». Надеюсь, тебе не придет в голову та же кошмарная идея, Этт. Ты не станешь сеять смерть, чтобы спасти жизнь сыну…

— Есть и другой выход, Киэнн.

Скрипучий голосок Эрме, как всегда, застал его врасплох, вонзившись в барабанные перепонки, как осиное жало.

— Какой?

Пикси предсказуемо задрал нос:

— Ши-Ланэ. Нужно разрушить Кэр Анноэт и выпустить пленные воды Ши-Ланэ в Маг Мэлл. Тогда никому не придется умирать за других.

По коже почему-то прошел холодок. Даже не холодок, а злой, колючий морозец. Киэнн не мог понять, почему именно, но эта идея ему определенно не нравилась. Зато глаза Эйтлинн так и вспыхнули счастливой надеждой! Чтобы немного потянуть время, необходимое для обдумывания происходящего, Киэнн нахмурился и начал с дальнего конца (хотя, безусловно, догадывался, что старый колдун знает ответ на вопрос):

— И как ты собираешься это проделать? Насколько я понимаю, Аинэке уже пробовала разрушить костяную темницу, хотя и с другими целями. И даже отрядила на это задание дюжину ётунов. Кто мог бы справиться с таким заданием лучше их? Или ты хочешь сказать мне, что они и впрямь нагло халтурили?

Эрме тряхнул рыжей шевелюрой:

— Вряд ли. Но это не имеет значения. Ты ведь не можешь не знать, что ваша Глейп-ниэр тесно связана с чарами Кэр Анноэт? Что ее владелец способен перенести любое существо в стены темницы даже из параллельного измерения?

Да, Киэнн знал. Прочувствовал на собственной шкуре.

— Я полностью убежден, — продолжал пикси (и убежденности в его тоне и впрямь было хоть отбавляй), — что король Маг Мэлла способен разрушить эти стены по собственному желанию, может быть даже всего одним прикосновением.

— И почему же Аинэке этого не сделала? — покривился Киэнн. Хотя ответ был снова очевиден.

Эрме наградил его презрительным и одновременно торжествующим взглядом:

— Потому что она не знала как!

— А ты, значит, знаешь?

— У меня есть версия, — твердо заверил рыжий волшебник. — И я более чем уверен, что она верна. Это несложно. Я покажу, что делать. А когда вода вернется…

Щелк! Шар упал в нужную лузу, заклинивший механизм заработал. Киэнн знал, что не так.

— Нет, — оборвал «глашатая светлого будущего» он. И невольно поежился под злым и недоуменным взглядом фоморки. Нужно сказать этим двоим хоть что-то, или они сейчас сожрут его живьем. — Я не король и не могу принимать такие ответственные решения. Но…

— Но ты бы мог с ним… — начала было Эйтлинн, и Киэнн оборвал ее столь же резко и бесцеремонно, как и пикси.

— Нет. Я не стану этого делать. И ты не станешь. — Он зло зыркнул на ошарашенного Эрме. — И, разумеется, к тебе это тоже относится. Пока я жив, этого не произойдет. А устранить меня — твоими стараниями, и за это я тебе от всего сердца признателен, Эрм, — будет уже не так-то и просто.

— Но почему? — наморщил странное безвозрастное лицо пикси. — Я же говорил тебе…

— Ты не видел ее, Эрм! — сорвался Киэнн. — Ты не видел настоящую Ши-Ланэ, какой она приходит в этот мир сейчас! Может быть, в твоих легендах или исторических трактатах она другая, но я очень близко знаком с ней нынешней. Она несет жизнь мертвым, это правда, абсолютная правда! Но она же несет и смерть живым! Ее нельзя выпускать!

Коротышка-волшебник снова брезгливо скривился:

— Ты глуп, Киэнн. Я всегда знал, что ты глуп, но не думал, что настолько. Этот эффект смертоносного прикосновения создает линза купола Кэр Анноэт, а не сама вода. И, к слову, как ты собираешься мне помешать, если я пойду в обход твоего нежелания содействовать?..

Киэнн скрипнул зубами и вновь быстро преклонил колено перед юным королем.

— Лу, могу я просить тебя об одной вещи? — И, дождавшись молчаливого жеста согласия, продолжил: — Никогда и ни за что не подпускай к себе вон того рыжеволосого фейри со скрипучим голосом. И если он подойдет к тебе хотя бы на шаг ближе, чем стоит сейчас — пожалуйста, переломай ему обе ноги!