Лиска - Милана Шторм

Все-таки сечку Душица варила из рук вон плохо.

Хорошенько вымывшись, Лиска помогла тетушке собраться: старательно вытряхнула корзину от пыли и луковой шелухи, чтобы петушки и косынка уж точно влезли, заплела ее полосатые волосы (седина и черные локоны перемежались между собой причудливым образом) в косу, вплетя несколько соцветий черноплодки, смахнула грязь с ее красивых расписных сапожек (такие молодой девице носить, а не пожилой женщине, но надо признать, Душице эти сапожки невероятно шли), и вообще – такую деятельность развила, что тетушка не выдержала и расхохоталась.

– Егоза ты, Василиса!

– Я просто хочу, чтобы все было совсем-совсем хорошо! – воскликнула Лиска. – Ты же правда купишь мне косынку?

– Обязательно, – пообещала Душица. – Только пообещай, что ты не будешь пытаться проникнуть в деревню вслед за мной.

Лиска вздохнула. Конечно, она хотела увидеть ярмарку, а особенно скоморохов… но как тетушка это поняла?

– Я… хорошо, я обещаю, – понуро сказала она.

Мама

мама…

всегда говорила ей, что если пообещал – нельзя нарушать. Ни в коем случае нельзя пренебрегать данным словом.

А значит – не увидеть ей сегодня скоморохов.

– Вот и молодец, – улыбнулась Душица. – Я заодно кое-какие дела в деревне переделаю… накопились… но ты не волнуйся, хорошо? Я могу вернуться уже после темноты.

– Но ведь ночью в лесу опасно! – испугалась Лиска. – Ты же сама говорила!

Душица ласково улыбнулась и потрепала ее по волосам.

– Это тебе пока опасно, моя родная. А такая старуха, как я, не интересует даже волков. Слишком жесткая, понимаешь?

Лиска от волнения даже заикаться начала.

– Но… но… т-т-ты же вернешься, правда?

– Конечно! – рассмеялась Душица. – Все будет хорошо. Жди меня. Я вернусь с подарками, обещаю!

Лиска впервые провожала тетушку в Тихую Падь так надолго, и поэтому сильно тревожилась. Душица предпочитала сидеть дома или копаться в небольшом огородике возле избы. Часто, иногда по нескольку раз в день, к ней приходили люди. Лиску всегда выпроваживали в это время из избы, и что делала тетушка, она не знала. Люди уходили. Иногда с улыбкой. А иногда – с понурыми плечами и гневом на лице.

И всегда люди оставляли что-то после себя. В основном, продукты: сыр, молоко, мясо… но иногда Лиска видела, как их обеденном столе сверкают медные и золотые монеты с чеканным профилем Великого Князя Радомира.

Когда Лиска спросила, за что деревенские дают им еду и деньги Душица лишь хмуро сказала, что каждому в этой жизни дается дар. И не всегда – светлый.

Лиска до сих пор и не поняла, что это значит.

– Ты только будь осторожнее, ладно, тетя Душичка? – попросила она, когда тетушка уже вышла на порог избы. – Я не пойду в деревню, обещаю!

– Я буду очень осторожна, – пообещала в ответ Душица.

– И скоморохов… ты на них посмотри, ладно? А потом мне расскажешь, какие они! Вот бы они веселыми были! И яркими! И колпаки у них такие… звонкие! Ты про них расскажешь, правда? – Лиска опять почувствовала себя дурочкой.

Вот зачем она пообещала, а?

Теперь придется слово держать. Иначе мама

…мама…

ее никогда не простит!

Душица ушла, и Лиска честно попыталась заняться делом. Перебрала крупу, проверила сушеные травы и разложила некоторые по специальным мешочкам, сходила в курятник, где жили целых три курицы, и вычистила его, а потом бросила квохчущим птицам зерна.

Она даже почти устала, вот только солнце почти и не двинулось по небу. Как будто время остановилось!

Несправедливо! Ведь ей действительно очень хочется посмотреть на скоморохов! С каждым мгновением бороться с искушением становилось все сложней. Но она пообещала, и не собиралась свое обещание нарушать.

… но кто сказал, что данное слово нельзя… обойти?

Ведь она пообещала, что не зайдет в деревню, но ведь она может постоять рядом с частоколом. Может, что-нибудь услышит? Конечно, смотреть намного интереснее, но…

Но бороться не было сил. Подумав, что она не делает ничего плохого, Лиска переплела свою темную косу, надела самое красивое из своих платьев и отправилась в деревню.

Нет.

К деревне. Она не будет в нее заходить! Ведь она дала слово! Она просто постоит рядом с частоколом. Это же не будет нарушением обещания, правда?

Уже выйдя на опушку леса, Лиска увидела, что с севера на деревню надвигается огромная синяя туча. Солнце палило нещадно, и теперь было понятно, почему.

Скоро начнется ливень, он же принесет с собой прохладу, а у Лиски с собой даже легкой шали нет. Может, вернуться? Но посмотрев на тучу, Лиска решила рискнуть. Если что – она побежит домой быстро-быстро, и совсем даже не простудится!

Успокоив таким образом свою совесть, Лиска вприпрыжку отправилась в Тихую Падь.

Нет.

К Тихой Пади.

Частокол был высоким. Лиске казалось, что он аж до самых небес вырос. А что если туча за него зацепится, и в Тихую Падь придет вечный ливень? А что если вода наберется и затопит деревню до самых крыш? Может, поэтому Душица не разрешает ей туда заходить?

Но ведь, она сама туда пошла, значит, все будет хорошо? Почему взрослым можно все, а ей, Лиске, даже на скоморохов посмотреть нельзя?

А так хочется…

К радости девочки, между бревнами частокола оказались просветы – совсем небольшие, но подглядеть одним глазком, что творится в деревне, она могла. Но ничего интересного не видела. Домики, как домики, когда она жила с родителями в Осинке, у них такой же был. Ладный, светлый, с резными ставнями и расписным колодцем прямо рядом с крыльцом!

Людей она не видела: все, наверное, на ярмарку ушли. Но где же ярмарка? Эх, а ведь наверняка в центре деревни. Отсюда и не углядеть.

И не услышать ничего.

Обидно было до слез. Деревенские ворота были открыты: заходи, кто хочет, но Лиска дала слово. А смотреть на пустые кривые улочки… что на них смотреть? В Осинке улицы пошире были. И почище.

Но Лиска решила обойти деревню по кругу. А вдруг ей повезет?

Не обращая внимания на прохладный ветер, который предупреждал о скорой непогоде, Лиска упрямо шла вдоль частокола, время от времени заглядывая в щели. Странно, но домики на западной стороне деревни выглядели совсем уж ветхо. Девочка решила, что в Осинке таких и не было нигде.

Наверное, это обидно: жить в таких развалюхах, когда совсем недалеко стоят яркие светлые домики!

Лиска даже замерла, вглядываясь в улочку. Это же несправедливо!

Она ненавидела несправедливость. В Осинке она часто ввязывалась в драки, защищая совсем уж малышей, когда тех обижали старшие. И так удачно ввязывалась, что ее боялись все местные хулиганы! Она даже гордилась, когда здоровые четырнадцатилетние лбы почтительно здоровались с ней.