Особо Опасна Благими Намерениями - Наталья Шевцова

Комнату наполняла чувственная, соответствующая атмосфере, музыка: сочные басы, сдержанные ударные, проникновенный, воспевающий о своих любовных фантазиях голос певца. На журнальном столике бутылка шампанского в ведерке со льдом. Розы. Свет приглушен.

«Вечер обещает быть очень и очень приятным», – оценил свои перспективы на ближайшее будущее Александр Каролинг и ответил на призывную улыбку своей гостьи, потрясающе красивой брюнетки одетой исключительно в белоснежное кружевное бельё, белизну коего, в данный момент, самым выгодным образом оттенял чёрный кожаный диван его гостиной, на котором красавица полувозлежала в весьма провокационной позе.

– За самую красивую в мире женщину! – с восхищением и предвкушением во взгляде произнёс он и, отсалютовав брюнетке своим бокалом, пригубил шампанского.

В ответ гостья одарила гостеприимного и галантного хозяина квартиры ослепительной улыбкой и томным взглядом из полуопущенных ресниц. – Услышать такой комплимент от тебя, – одобрительный взгляд женщины скользнул по сильной и гибкой фигуре высокого в меру мускулистого мужчины, – это дорогого стоит, – кокетливо изрекла она, откровенно залюбовавшись лицом этого великолепного образчика мужской красоты, за которым, и Женевьера Корнаул это точно знала, женщины бегали табунами.  

После чего, отсалютовав, женщина пригубила из бокала. Затем грациозным, исполненным чувственности, движением поставила бокал с шампанским на придиванную тумбочку и поманила златоволосого Аполлона к себе пальчиком…

Однако Аполлон её удивил, вместо того, чтобы поспешить к ней, на ходу срывая с себя одежду, он вдруг разорвал с женщиной, до сей пор неотрывно поддерживаемый, зрительный контакт и окинул гостиную ищущим взглядом.

«Адский котёл! Откуда это не дающее мне покоя чувство, словно я забыл о чём-то чрезвычайно важном? – раздраженно размышлял Александр.

Несмотря на свою способность видеть варианты будущего, он не относился к чувствительным или тревожным людям. Наоборот, способность предвидеть будущее делала его очень уверенным в завтрашнем дне человеком. Он мог бы просмотреть варианты будущего и сейчас. Если бы не ливень. И если бы он не был так основательно занят…

«Всё очень и очень несвоевременно!», – досадовал Александр.

Ведь, чтобы сейчас лицезреть вот эту красотку в одном белье ему пришлось прилично потрудиться. Настолько прилично, что он даже в какой-то момент действительно поверил в то, что Женевьера Корнаул не играет в «неприступную крепость», а истинно ею является. И от этого, несмотря на то, что сегодня, когда она сама позвонила ему и практически напросилась в гости, он понял, что его всё-таки просто раззадоривали, доводя до кондиции. Тем не менее, и осада и то, что крепость ему сама сдалась, вызвали в нём в равной степени приятные ощущения.

«Или всё-таки не в равной степени? Неужели меня беспокоит то, что дичью, в конечном счёте, оказался я, а Женевьера – охотником?» – озадачился Алекс, отпив ещё глоток шампанского и сделав ещё один шаг навстречу женщине, уже начавшей проявлять не только заметное нетерпение, но и искренне недоумевать.

Однако едва он сделал шаг вперед, как за его спиной утихший было дождь, разбушевался с новой силой и неистово заколотил по стеклу окна. Заколотил с такой силой, на которую был способен только град. Очень крупный град. Александр не удержался и посмотрел на окно, чтобы подтвердить свою догадку. Однако был ли это град он так и не смог рассмотреть. В пространстве между не до конца задёрнутых бархатных штор, ослепив его, словно громадное огненное дерево, вспыхнула яркая молния. Алекс дёрнулся было к шторам, чтобы сдвинуть их до конца, но передумал. «Если я продолжу в том же духе, – остановил он себя, – то Вьера решит, что я смущаюсь по техническим причинам…». Эта мысль, да и сама вероятность того, что его либидо может оказаться не на достаточной высоте, показалась ему настолько нелепой, что он не удержался и усмехнулся. Точнее, не усмехнулся, потому что не мог позволить себе такого неуважения к своей гостье, а…