Обсидиан - Дженнифер Арминтраут

Кусочек яйца застрял у меня в горле. Слушать, как собственная мать отзывается о мальчиках твоего возраста, было верхом пошлости.

— Привлекателен? Мам, это как-то... странно.

Оттолкнувшись от стойки, она подобрала свою тарелку и направилась к мойке.

— Милая, я, может быть, уже и в возрасте, но мои глаза все еще отлично видят. И там было на что посмотреть.

Я содрогнулась. Двойная пошлость.

— Ты превращаешься в дикую кошку? Или это что-то вроде кризиса среднего возраста и мне следует начинать беспокоиться?

Ополаскивая тарелки, она покосилась на меня через плечо.

— Кэти, я надеюсь, ты сделаешь усилие над собой и познакомишься с ними. Мне кажется, будет неплохо, если ты обзаведешься друзьями, прежде чем начнется школьный год. — Помедлив, она зевнула. — Они могут показать тебе окрестности, так?

Мне не хотелось думать о первом дне в школе; о том, что я - новенькая и все прочее. Я опрокинула свою недоеденную яичницу в мусорное ведро.

— Да-а, было бы неплохо. Но как-то не хочется стучаться в их дверь, умоляя о дружбе.

— Зачем умолять? Одень лучше один их тех милых сарафанчиков, которые носила во Флориде...

Она дернула за край моей рубашки.

— Да... И они решат, что я флиртую.

Я опустила глаза. На рубашке была кричащая надпись: МОЙ BLOG ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТВОЙ VLOG. В ней не было ни капли лжи.

— Может, мне вообще появиться в нижнем белье?

Она задумчиво потерла подбородок.

— Это точно произведет впечатление.

— Мам! — засмеялась я. — Ты должна была накричать на меня и сказать, что это ужасная идея!

— Детка, я не беспокоюсь, что ты сделаешь что-нибудь глупое. Но, серьезно, сделай усилие. — Я не была уверена, как мне сделать над собой это усилие. Она снова зевнула. — Ну, ладно, милая, я собираюсь немного вздремнуть.

— Хорошо, а я привезу что-нибудь съестного из супермаркета.

И, если повезет, перегноя с рассадой. Клумба на улице выглядела жутко.

— Кэти? — Мама остановилась в дверном проеме, нахмурившись.

— Да?

Тень пробежала по ее лицу, а глаза потемнели.

— Я знаю, что этот переезд является для тебя испытанием, особенно в последний школьный год, но это лучшее, что мы могли сделать. Оставаться там, в той квартире, без него... Пора начинать жить по-новому. Твой отец хотел бы этого.

Боль, которую я думала оставить во Флориде, снова застряла у меня в горле.

— Я знаю, мама. Все в порядке.

— Правда? — ее пальцы сжались в кулак.

Солнечный свет, льющийся из окна, переливался на золотом ободке кольца, одетом на ее пальце.

Я быстро кивнула, чувствуя необходимость как-то ее обнадежить.

— Со мной все хорошо. И я схожу к соседям. Возможно, они подскажут, где находится магазин. Ну, знаешь... сделаю усилие.

— Отлично! Если тебе что-нибудь понадобится, позови меня. Хорошо? — глаза у мамы заслезились, и она снова зевнула. — Люблю тебя, милая.

Я начала было говорить, что тоже ее люблю, но она исчезла на лестнице до того, как слова успели вырваться у меня изо рта. По крайней мере, она пыталась измениться, и я твердо решила, как минимум, попытаться приспособиться к здешней жизни. Не прятаться в своей комнате за ноутбуком весь день, как того боялась мама. Хотя, конечно, зависать с ребятами, которых я никогда не знала, тоже не входило в мои планы. Лучше книжку почитать, или оставить комменты в блоге.

Я прикусила губу.

И тут я услышала голос отца, эхом отозвавшийся у меня в голове. Он всегда говорил, пытаясь меня ободрить: «Ну же, Котенок, не будь простым наблюдателем».

Я расправила плечи.

Отец никогда не позволял жизни проходить мимо... И спросить направление к ближайшему магазину - вполне благовидный предлог, чтобы познакомиться. Если мама была права, и они совпадали со мной по возрасту, вполне возможно, мой план не окажется таким уж эпохально провальным. Конечно, глупо, но я все равно на это пошла.

Чтобы ненароком не передумать, я поспешно пересекла газон и прошла по подъездной дороге. Заскочив на порог, я постучалась в зеленую дверь, затем отступила назад и разгладила морщинки на блузке. Я спокойна. Все под контролем. Нет ничего странного в том, чтобы спросить направление.

Послышались тяжелые шаги, дверь открылась, и мои глаза уткнулись в широкую, хорошо сформированную грудь. Обнаженную грудь.

Мои глаза упали, а дыхание почти что застряло в легких. Джинсы свободно свисали на поясе, обнажая пупок и темную поросль, исчезавшую под поясом. Пресс состоял из одних кубиков. Идеально. Та разновидность пресса, к которой рука так и тянулась. Совсем не то, что я ожидала увидеть у семнадцатилетнего подростка, потому что именно столько, на мой взгляд, ему было. Не то чтобы я жаловалась... или что-либо говорила. Я просто таращилась.

Мой взгляд снова двинулся к северу, и я обнаружила густые ресницы, отбрасывавшие тени на его высокие скулы и прикрывавшие цвет его глаз, потому что он смотрел вниз на меня.

Мне хотелось видеть цвет его глаз.

— Чем могу помочь? — Полные, располагающие к поцелуям губы скривились в раздражении. Его голос был глубоким и твердым. Такой голос предполагал от людей абсолютного внимания и беспрекословного подчинения.

Его ресницы поднялись вверх, открыв глаза, настолько зеленые и яркие, что они, просто, не могли быть реальными. Изумрудный оттенок глаза контрастировал с его загорелой кожей.

— Эй? — снова произнес он, оперевшись одной рукой о дверной проем, чтобы наклониться ближе ко мне. — Ты способна говорить?

Я резко втянула в легкие воздух и отступила назад. Волна смущения и неловкости залила мои щеки краской. Парень, подняв руку, откинул волнистую прядь с лица и оглянулся через плечо. Потом снова посмотрел на меня.

— Для начала... — К тому моменту, как я обнаружила голос, мне хотелось умереть. — Я... я подумала, может быть, вы знаете дорогу к ближайшему продуктовому магазину. Меня зовут Кэти. Я живу по соседству, — промямлила я и, чувствуя себя полнейшей идиоткой, указала на дверь. — Два дня назад.

— Я знаю.

Ооооо-кей.

— Ладно. Я надеялась, кто-нибудь знает ближайший путь к продуктовому магазину и, может быть, к месту, где продают саженцы.

— Саженцы.

По его интонации казалось, что это не было вопросом, но я поспешила пояснить в любом случае.

— Да, видишь ли, здесь есть клумба на въезде...

Он ничего не сказал, только его бровь пренебрежительно взлетела вверх.

— Окей. — Смущение понемногу отступало, сменяясь возраставшим приступом злости. — Смотри, мне нужно купить саженцы...