Ты вышел из тьмы - Иванна Осипова

Вельда услышала незнакомый голос и быстро поставила поднос с заказом на стол к узколицему приверженцу местной религии. Как она успела заметить, мужчина мгновенно вжал голову в плечи и словно сам стал меньше, пытаясь слиться со стеной. Угроза в простом вопросе оказалась слишком явной.

За время работы в трактире Вельда узнавала по голосам многих, даже тех, кто долгое время бывал в разъездах. В основном посетители составляли постоянный круг из живущих рядом горожан, торговцев, снимающих в трактире комнату, и крестьян, что возили урожай на ближайший рынок или сами что-то покупали.

Обладатель незнакомого голоса неторопливо пересёк залу и устроился возле камина. Все разговоры сразу прекратились, однако через минуту вошли в привычное русло, став намного тише. Весёлая непринуждённость исчезла. Неприятный груз общей насторожённости лёг на плечи.

— Вельда, — тётя тихонько поманила девушку к себе. — Возьми бокал, помнишь я показывала, тот особый, и налей из маленького бочонка.

— Но это же…, - девушка широко распахнула глаза, твёрдо усвоив, что из маленького бочонка никогда и никому не наливают.

— К нам пожаловал сам Стефан Фолганд, брат лорда Фолганда.

Чувствуя, как дрожат коленки и сгорая от любопытства, Вельда выполнила все указания тёти Рейны. Осторожно поставила высокий бокал из тонкого стекла на поднос, наполнила рубиновой жидкостью из заветного бочонка и направилась к посетителю. Шагала размеренно, а руки дрожат, ноги подгибаются. Много всего слышала Белка о брате лорда Аспера. Мало хорошего слышала она. Страшно и любопытно, но в конце концов, что она как дурочка маленькая перед лордом робеет. Решительно задрав подбородок, Вельда дошла до камина, где расположился гость.

— Ваше вино, господин, — почти твёрдым голосом, с некоторым вызовом смогла выговорить Вельда.

Все это время герой местных сплетен продолжал сидеть в темной накидке с капюшоном, закрывающим лицо, что само собой показалось девушке странным и очень таинственным, но она не успела ничего особенного вообразить, потому что совершенно обыденным движением мужчина сбросил капюшон и протянул руки к огню, отогревая тонкие пальцы. Не только молоденькие девушки мёрзнут на весеннем ветру, как оказалось.

Почти не глядя на Вельду, он взял бокал и откинулся на диванчике. И она с грустью поняла, что сегодня на этот диванчик сесть уже не сможет. Как-то так само собой получилось, что вокруг Стефана Фолганда образовалась пустота. Даже за ближайшие к камину столики больше никто не рискнул сесть. Камин продолжал весело потрескивать и согревать, но рядом прочно обосновался кусочек темноты и холода. Вельда и сама не знала, почему так решила, откуда вдруг пришли образы, но всей душой ощутила одиночество, пустоту и холод. Она подумала, что может и хорошо, что брат лорда не приходил в «Пустую бочку», где так здорово было ходить между столиками, разносить заказы и слушать истории. А теперь пришёл этот… «Ледышка», — мысленно обозвала она его. Пришёл и всё испортил.

— Можешь идти.

Вельда и не заметила, что стоит с подносом возле гостя в задумчивости. Он всё же посмотрел на неё и стало ясно — прозвище она придумала самое подходящее. Глаза, два острых осколка льда в зимней воде.

«Он не маг, он колдун», — вновь подумалось Вельде, и ледяная змейка страха заползла в душу. Она заставила себя ответить на этот взгляд и уйти с высоко поднятой головой. Не зная, смотрит ли он в спину или уже вновь погрузился в свои мысли. Ей почему-то, казалось, что смотрит. И это заставляло тянуться струной и не давать слабину.

— Опять снег пошёл, — с радостным возгласом, показавшимся неуместным теперь, в трактир влетел бродячий кукольник со своим театром.

Он часто заходил в «Пустую бочку» и радовал представлениями посетителей. Отряхнувшись от снега, кукольник развернул ящик, мгновенно ставший сценой, и начал представление. Вельда приготовила ему горячего яблочного вина, чтобы согреться. И сама позабыв обо всём смотрела во все глаза. Рядом уселся Григор- великан, счастливо улюлюкал и аплодировал шуточкам артиста. Посматривал в сторону Вельды круглыми глазами, невзначай иногда касаясь плечом её плеча. Девушка почувствовала тепло и счастье. Сказка вернулась, перестав быть страшной и непонятной. На время забыла о брате лорда, что чёрной птицей сидел перед камином

— Погляди народ новую сказку, — зазывал кукольник. — Это жрец идёт! Подношения Дивному богу несёт!

Кукольник дёргал за ниточки и фигурка, изображающая жреца, согнулась в три погибели, огромный мешок за плечами. Зрители смеялись, узнавая то, что часто видели в обычной жизни.

— А Дивный бог, вот он! Явился к нам!

Появилась новая кукла — ярко-жёлтые одежды и человеческое лицо с завязанным ртом. Века не менялся образ Дивного бога в народе Фолганда.

Между жрецом и божеством затеялся диалог, но Вельда отвлеклась, потому что случайно посмотрела на Стефана Фолганда, застывшего возле камина. Его пальцы с такой силой сжимали бокал, что побелели, если это было возможно. От природы ли или по иной причине он был довольно бледен, и Вельда только теперь заметила какой у него измождённый вид. Вид человека, болеющего долго, тяжело и неизлечимо. Неулыбающиеся губы сложились в тонкую черту, скулы и нос заострились. Тонкий профиль мертвеца на фоне жаркого огня камина.

Кукольник продолжал дёргать за нити, марионетки отзывались под чуткими пальцами, а Стефан словно готов был дёргаться вместе с ними. Он продолжал сжимать бокал сильнее и сильнее.

Вельда перевела взгляд на представление и успела увидеть, как из мешка жреца вываливается куколка ребёнка, падая прямо к ногам Дивного бога.