Мир обретённый - Нил Шустерман

Юноша проник в ягуара, легко скользнув в его гибкое, лоснящееся тело, и тут же отправил примитивный кошачий мозг в спячку. Теперь он был хозяином зверя, чья плоть — мускулистое волшебство поджарого четвероногого хищника, в совершенстве приспособленного для бега, погони и убийства — принадлежала теперь чужаку.

Юноша взял себе имя Джикс[2]— одно из многочисленных майянских наименований ягуара — поскольку питал склонность к большим кошкам и вселялся в них при первой же возможности. Он предпочитал диких ягуаров, водящихся в джунглях Юкатана — зверей, не утративших вкуса к охоте.

Профессией Джикса был розыск: он выслеживал тех послесветов, которых его превосходительство король считал угрозой своей власти. Таких, как, например, Ведьма с Востока, известная под именем Мэри Хайтауэр.

Его Превосходительство создал над Миссисипи ветровую завесу, чтобы не дать Мэри и её слугам проникнуть на его территорию, но Восточная Ведьма оказалась умной и безжалостной. С помощью своих скинджекеров она разрушила живомирный мост, перенеся его, таким образом, в Междумир. Затем мощный локомотив, влекущий за собой целый поезд, полный её последователей и рабов, пересёк реку.

По крайней мере, так слышал Джикс.

Другие утверждали, что сама Ведьма в пересечении реки участия не принимала, что с нею стряслось нечто до ужаса странное и непонятное, однако что же это было — каждый предполагал своё: улетела в небо; растеклась в лужицу; обратилась в камень; стала живым человеком... Каждый новый слух был ещё фантастичнее, чем предыдущий, так что никто не знал, чему же верить.

Джикса послали, чтобы он разведал все подробности. Узнал число нарушителей и их намерения, а потом доложил королю. Если эти дерзостные послесветы действительно представляли собой угрозу, с ними без промедления расправятся — им больше никогда не увидеть света дня. От рапорта Джикса зависело очень, очень много.

— Тебе надо бы вселиться в пилота летающей машины, — предложил Его Превосходительство, — поскольку быстрота, с которой ты в этом случае получил бы сведения, доставила бы нам большое удовлетворение.

Однако Джикс воспротивился.

— Но, сэр, моя способность к выслеживанию исходит от богов-ягуаров. Если я пущусь в путь замаранным, они разгневаются и отберут у меня мой дар.

Тогда Его Превосходительство отпустил его, снисходительно махнув рукой:

— Поступай, как знаешь, лишь бы мы получили нужные нам результаты.

Король всегда говорил «мы» и «нас», даже тогда, когда в комнате не было никого, кроме него самого.

Так и получилось, что ясным осенним днём Джикс отправился в путь в теле, заимствованном у ягуара. Быстрый зверь стремительно преодолевал горы и реки, останавливаясь на отдых только тогда, когда это было совершенно необходимо, да и то ненадолго. Он подходил поближе к поселениям и прислушивался к тому, на каких языках говорят их обитатели. Сначала звучали остатки древних наречий, дальше, по мере его продвижения, испанский, затем английский. Как только Джикс услышал английский, он понял, что цель близка; при этом никто его не засёк, потому что сейчас он совмещал в себе лучшие качества обоих видов: обострённое чутьё ягуара и совершенный ум человека.

Поезд-призрак пересёк мост в Мемфисе — значит, туда ему и надо отправиться. Джикс был уверен — уж там-то он обязательно учует запах сверхъестественного, и тогда выследить непрошенных гостей не составит труда. По мере приближения к цели он ощущал, как его наполняет восторженный трепет погони. Чужаки получат своё сполна.