«Генерал Сорви-Голова». «Попаданец» против Британской Империи - Сергей Бузинин

– Однако плохо же вы его слушали, робяты…

Мужчина неторопливо выдохнул и мягким движением выбрал спуск. Первый из бежавших мародеров, поймав пулю в грудь, без стона рухнул на траву. Второму повезло меньше – свинец попал ему в живот, и теперь бандит, воя от боли и пытаясь зажать руками рану, катался у подножия холма. Мучения его продолжались недолго, с вершины холма раздался еще один выстрел, и бедолага затих.

На последующие несколько минут по саванне разлилась напряженная тишина. Противники, надеясь на чужую ошибку, ждали, кто же сделает очередной шаг.

– Что-то друзья наши притихли… – прошептал мужчина, поглаживая лежащую рядом с ним собаку по загривку. – Видно, гостеприимство наше им не по нраву. Ты, Бирюш, сходи, проведай-ка их… Только на рожон не лезь особо, – шептал он, провожая взглядом растворившегося в траве пса.

Буквально через три минуты в сотне ярдов от холма раздался панический крик, сменившийся хрустом кустарника, и на открытое пространство выкатился клубок из посеревшего от ужаса человека и вцепившейся ему в шею собаки. Тут же, чуть поодаль, зашевелились кусты, приоткрыв на несколько мгновений еще двух бандитов, наводивших стволы своих ружей на собаку.

– А вот неча маленьких обижать! – зло оскалился мужчина, выстрелом навскидку свалив одного из мародеров. Рывок затвора, выстрел, и второй бандит повалился на землю, не успев ни спрятаться от своего убийцы, ни даже заметить его.

– Ко мне, Бирюш, ко мне! – крикнул мужчина в полный голос, слегка приподнимаясь над землей. – Брось ты эту гадость! Не дай бог, потравишься еще!

Дождавшись, когда пес выполнит команду и отпрянет в сторону, мужчина, хмыкнув под нос: «Мда… Явно не трели соловьиные…», привстал на колено и прицельным выстрелом оборвал дикие вопли изгрызенного Бирюшем мародера, после чего вытер пот и оглянулся по сторонам.

Выстрел, неожиданно прозвучавший из зарослей, заставил его ничком броситься на землю. И хотя пуля зарылась в склоне холма, не долетев до человека пары футов, излишне рисковать не следовало.

Настороженно наблюдая за окрестными зарослями, мужчина вполголоса костерил себя за невнимательность и неточный счет, не оставляя, впрочем, попыток вычислить местонахождение последнего бандита. Тот не заставил себя долго ждать. Через пару минут кусты, раскинувшиеся на противоположном краю поляны, в значительном отдалении от холма, раздвинулись и выпустили из своих объятий последнего бандита. Видимо, посчитав, что находится вне досягаемости выстрела из маузера, он припустил по открытой местности во всю прыть.

Белый стрелок, прикинув разделяющее его с беглецом расстояние, поправил прицельную планку винтовки.

– Не переживай, Варенька… – бормотал мужчина, наведя ствол маузера в спину противника, пока тот сломя голову несся по высокой траве. – Мы с тобой и на восемьсот ярдов стреляли, а тут-то… всего-то, дай бог, разве что пятьсот наберется…

Пуля ударила противника точно между лопаток и швырнула мертвое тело на землю, словно сломанную куклу.

Стрелок встал во весь рост и внимательно осмотрелся по сторонам. Пес, лежащий возле ног человека, прекратил ворчать, и это означало лишь одно – угроза миновала.

– А тяжелая артиллерия нынче и не понадобилась, – усмехнулся мужчина, подобрав с земли и упаковывая в чехол свою гордость – африканский штуцер работы британской фирмы Holland & Holland. Эту винтовку, сделанную на заказ, подарил ему три года тому назад сам Сесил Родс. В те далекие времена они считали друг друга единомышленниками. А нынче бывший единомышленник считает его мертвецом, и этот факт хозяина штуцера только радует.

– Пойдем домой, Бирюш. – Мужчина добродушно потрепал собаку по холке и, не оглядываясь, двинулся вперед. – Время обеденное, так что пора бы и нам мясцом оскоромиться и пивком причаститься. Хотя пиво здешнее – мальва и мерзость, да выбирать нам с тобой не из чего. Слышь, Бирюш, а я вот все думаю – представь, как удивились бы англичане, если б пришли сюда и спросили местных, как, мол, деревенька-то называется? А те бы в ответ – Колывановка! Жаль только, что не будет того никогда… По крайней мере, здесь… Ладно. Чего пустым мечтаниям предаваться – идти надо, а как в деревеньку придем, старосту пнуть, чтоб он людишек сюда отправил, барахлишко собрать…

Человек, забросив за плечо маузер, на прикладе которого над клеймом в виде оскаленной кошачьей морды было выжжено имя «Варенька», взял в руки чехол со штуцером и, сопровождаемый псом, стал неторопливо спускаться по склону холма.