Слимперия - Михаил Бабкин

— Пожевать, гм, — медальон призадумался. — Что же у меня осталось-то из съедобного, ума не приложу… Поистратили мы, Семён, пищевые заклинания, да-с. Крепко поистратили! Почти совсем ничего не осталось, одни завалящие хлебобулочные изделия и минералка без газа… Надо бы тебе при случае меня подзарядить, ты уж не забудь, — Мар виновато умолк: на столе появилась бумажная тарелочка с чёрствым пирожком. И стакан с водой. И всё.

— Это когда же я успел-то? — озаботился Семён, беря стакан. — Не помню, честное слово.

— Было дело, — охотно поделился воспоминаниями медальон, — когда ты всему борделю в Персиковом Мире выпивку с закуской поставил. Ещё девки тортами друг в дружку бросали. Вспомнил?

Семён, краснея, неопределённо похмыкал.

— Значит, вспомнил, — вздохнул Мар. — Экий непредвиденный расход продуктовой магии получился, нда… Но, должен сказать, было очень весело! — оживился медальон. — Особенно когда ты включил огнетушительное и морозильное заклинание одновременно, и устроил в холле массовое фигурное катание по ледяной пене… а тут на шум примчалась бордель-маман, оченно крупная женщина, поскользнулась и врезалась в рояль. А тот взял и развалился! Я прям обхохотался.

— Мгм-м, — Семён чуть водой не подавился, выплюнул её на пол и с ужасом спросил:

— Это всё взаправду было?! И торты, и катание, и рояль в щепки?

— Ну, приврал немного, увлёкся, — сознался медальон. — Не в рояль она врезалась, а в пианино… Если бы в рояль, то было бы гораздо смешнее, — Мар рассмеялся.

— Чёрт, — Семён со злостью уставился на стакан, словно именно он был виноват во всём случившемся. — Всё! Хватит!

— Чего хватит? — поинтересовался Мар. — Вспоминать-рассказывать?

— Рассказывать тоже хватит, — Семён поставил стакан на стол и схватился за голову. — Стыд-то какой! Нет, больше никаких загулов! Никакого пьянства и фигурных борделей! Только здоровый образ жизни! Ну, если иногда, чуть-чуть… Для поднятия тонуса и снятия напряжения.

— В общем-то ты прав, — подтвердил медальон. — Пьянство до добра никого не доводит… Хотя когда как! Помню, был у меня занятный случай: один мой давнишний хозяин занимался контрабандными поставками спиртного в разные Миры. Как-то прикупил он по дешёвке громадную партию поддельного креплёного вина и выгодно перепродал его в Шерстяной Мир — тамошние жители, Семён, специализируются на разведении пушного зверья: шубы, шапки и дублёнки, сделанные в Шерстяном Мире, во многих Мирах спросом пользуются! Но я не о том: эти ребята-звероводы в своё время славились как большие специалисты по винно-водочному делу. В смысле не производства, а потребления, хе-хе… Им, видишь ли, главное было — чтоб недорого и сразу с ног валило, наповал. Потому-то дешёвое винцо в самый раз пришлось!

— Ну и что? — Семён взял с тарелки пирожок, с огорчением осмотрел хлебобулочное изделие со всех сторон и со страдальческим видом принялся его грызть.

— А вот то! — посмеиваясь, сказал Мар. — Наше палёное вино тамошние правительственные чиновники аккурат к местному всеобщему празднику закупили, уж не помню, как он назывался — для обязательного народного увеселения. Бесплатного, от ханских щедрот! Традиция у них тогда была — как праздник, так непременно халявное угощение, еда и выпивка до отвала… почти все крупные начальники-звероводы в столичный град на тот праздник собирались, с друзьями и приближёнными. И начиналась недельная пьянка, такая пьянка, что домой после неё не все живыми возвращались! Ну и по стойбищам тоже праздновали, туда вино в бочках поставляли, по ханскому указу… Чтобы звероводы своего хана ещё больше любили и почитали.

— И в чём же проблема? — заинтересованно спросил Семён, с трудом дожёвывая каменный пирожок. — Вроде бы все должны были остаться довольны: твой хозяин — от выгодной сделки; чиновники тоже не в накладе остались: они-то наверняка закупили вашу бормотуху как марочное вино, а разницу себе в карман положили! Ну и народ, само собой — от бесплатного угощения. В чём же загвоздка вышла?

— В магии названия, — вздохнув, ответил Мар. — В том Мире, где произвели вино, его тамошнее официальное название, магически зарегистрированное во всех накладных, было «Солынце-Дадар». А в Шерстяном Мире оно, это двойное слово, соответствовало названиям двух местных растений… особых растений, лечебных. Одно — от запора, другое — от пьянства. Зная это, мой хозяин на всякий случай утаил от покупателей-чиновников истинное название вина. А то запросто отказались бы! Но, вот, купили-таки…

— Неужели они после этого все — того? — недоверчиво спросил Семён. — Все-все?

— Ага, — кротко согласился медальон. — И хан тоже. И его придворные. И начальники-звероводы, и все-все остальные! Лишь день попили всласть, попраздновали, а после целый месяц животами маялись. Представляешь — весь Шерстяной Мир, поголовно! Мало того, они и пить сразу бросили! Вообще. Какой удар для экономики… Для нашей, контрабандистской экономики, — пояснил Мар. — Нынче там сухой закон. И очень, очень тучные пастбища. На совесть удобренные… И ещё в Шерстяном Мире теперь находится самая знаменитая больница для алкоголиков — туда со всех Миров лечиться от пьянства прибывают. Говорят, стопроцентное излечение, даже в самых тяжёлых случаях — вина того у них в запасе ещё ой-ой сколько осталось! На всех желающих хватит… И продаётся оно как лекарство, за бешеные деньги, но действует только в Шерстяном Мире и нигде больше. На месте, так сказать.

— Ну вот, нет худа без добра, — мудро заметил Семён. — Целый Мир трезвенников! Поверить невозможно.

— Кому добро, а кому и нет, — хмыкнул Мар. — Мой хозяин не в курсе был, что там произошло, сунулся туда через пару лет ещё одну партию самопального вина продать, оптом и недорого, его ханские стражники и замели. Сначала хан решил показательно убить контрабандиста-отравителя, с трансляцией по всему Шерстяному Миру… э-э… то ли затоптать табуном диких кобылиц, то ли живот распороть и кишками удушить, то ли в масле сварить — разные варианты были! Но потом передумал и, с благословения Верховного шамана, возвел моего хозяина в ранг святого. При жизни. За безмерное оздоровление нации и повсеместный расцвет благосостояния. Ну, хозяин, понятное дело, от нестерпимых душевных переживаний с катушек напрочь слетел, уверовал в свою окончательную избранность и, подарив меня одному своему знакомому вору, основал в Шерстяном Мире крупный монастырь, который и возглавил.

Фастин-чудотворец, может, слыхал? От бесплодия прихожанок лечил, с глазу на глаз. Они потом непременно беременели…

— Нет, — Семён призадумался с самым серьёзным видом. — Ежели бы слышал, то запомнил бы. А как он их лечил? Возложением дланей на чело тех прихожанок, или возложением их на кровать? Прихожанок, разумеется. Не дланей.

— Думаю, по второму варианту, — глубокомысленно изрёк медальон. — Эдак оно вернее, — они оба расхохотались, и Мар, и Семён.

— Ты давай, проверяй, чего там интересного в линии связи есть, — Семён с сожалением глянул на пустую тарелочку, — да придётся мне, похоже, в ресторан идти. Чёрствый пирожок не самая сытная на свете еда! И минералка без газа, брр!