Безбожник - Конрад Непрощенный

– Верно. Вечно, к сожалению, работать не может. Но вот века три-четыре может работать легко, а что самое приятное – вы никогда не адаптируетесь к этой боли. Ведь Небо и Ад – такие несовместимые понятия.

– Ладно, только закончи это побыстрее. – Через пару минут писклявый сдался.

– Ну и слабак же ты. – Ответил низкий, продолжая мучиться.

– Прекрасно. Говори, и я отправлю вас обратно. Можешь порадоваться, что твой приятель столь разумен и не обрек вас на сотни лет мук. – Сказал Охотник, садясь на корточки. Его длинные черные волосы закрыли лицо, так что сквозь непроглядный мрак его локонов были видны два ультрамариновых глаза, полных ненависти.

– Это всё Сариаэль, гребаный ангел. Он поймал нас, когда мы только заняли это тело, обещал нас прибить. Видимо, ему плевать на людей.

– Как и всем ангелам. – Тихо добавил Охотник.

– Он сказал, что позволит нам остаться здесь, если мы будем работать на него.

– Ты хотел сказать нарушать закон ради него, убивая людей?

– А что нам оставалось делать? Он бы нас убил! Так что он показывал нам на людей и мы их убивали.

– Вы могли бы соблюдать закон и умереть сразу. Хотя и тогда вы всё равно были бы преступниками. Так что вы только усугубили свою судьбу. Обо всём будет доложено вашему начальству.

– Что это значит? Мы что, должны выполнять закон даже тогда, когда мы можем умереть.

– На то он и есть закон. – Охотник разнес телу голову, отправляя незадачливую парочку обратно в ад.

Охотнику потребовалось несколько часов на то, чтобы выяснить, где живет этот залётный ангел, купить новую шляпу и почистить плащ. И вот он стоит перед дверьми в самую роскошную гостиницу города. Он прошёл через стеклянную дверь в слишком яркий холл, у нему кинулся человек, приняв его за очередного посетителя, но показ корочек быстро доказал ему обратное. Корочками и зырканьем своих страшных глаз он быстро узнал, в каком именно номере живёт герой сегодняшнего вечера. Он направился к лифту. По пути все буквально разбегались в стороны перед ним, так как человек со стволом в руке – это не к добру. Убедившись, что наряд вызван, и договорившись с охраной об оцеплении периметра, он наконец зашёл в лифт и нажал на копку с цифрой «41». Пока он ехал, играла какая-то расслабляющая музыка. Как ни странно, никто почему-то не захотел воспользоваться лифтом. Странно. Охотник посмотрел на часы. 4:45. Любовницы и любовники покидают постели неверных супругов и спешат домой. Но хватит о людях, сейчас ему предстоит разговор с творением Божьим.

– Здравствуй, Охотник. Я ждал тебя. Присаживайся. – Стройный молодой человек приятной внешности с длинными светлыми волосами в строгом костюме указал на кресло.

Охотник разулся. Он же культурный убийца, не то что сейчас. Разувшись, он прошёл и сел в кресло.

– Виски? – спросил ангел.

– Не откажусь. – Холодно ответил Охотник и закурил очередную сигарету. – Мне перечислить все вменяемы тебе преступления, или сам знаешь?

– Конечно я знаю, в чем меня обвиняет ваше глупое правительство. Но возможно, после нашей беседы ты изменишь свое мнение.

– Это вряд ли. Но я не прочь поболтать, пока сюда подтягивается ОМОН и прочие полицейские, а то в одиночку их ждать – тоска смертная. Так почему ты все это делал? Неужели из-за любви в Всевышнему?

– Именно! Я рад, что ты сразу всё понял. – Ангел явно не уловил сарказма. – Люди, любимые творения отца моего, предали его. Они отдались своим худшим порокам. Я не говорю, что все, но многие.

– И что теперь? Армагеддон устраивать?

– Нет, зачем же. Просто точечная чистка.

– Ага, для этого ты угрозами заставил на себя работать парочку слабоумных и упертых демонов. И ведь если бы они не раскололись, то никто бы на тебя и не подумал, а ты мог бы «нанять» новых работников. Только вот ты лоханулся. Ты там засветился, так что я уже сразу знал, что дело нечисто. И вот скажи мне, какой смысл умирать из-за людей?

– А кто сказал, что я умру? – ангел встал и расправил крылья.

– Я. – Охотник выстрелил ему в грудь.

Ангела отбросило к противоположной стенке. У него из груди потекла золотистая кровь.

– Но… Как? – спросил он, с удивлением уставившись на свою кровь.

– Ангелобойные пули. На адском рынке и не такое найдешь. Так скажи, какой смысл?

– Ты думаешь, ваши законы работают? Они позволяют гулять на свободе маньякам, ворам, убицам и педофилам. Нельзя давать такому отребью находиться рядом с остальным стадом. Они портят его. Так что я убирал только виновных. Я оставлю после себя мир чище, чем он был. Отец будет мною доволен. – Ангел улыбнулся через боль.

– Знаешь, что меня в вас, ангелах, бесит? Вы на людей смотрите как на стадо, не способное принять самостоятельное решение. Именно из-за этого вы просмотрели тот момент, когда человечество отвернулось от Бога и теперь судорожно пытаетесь вернуть его обратно. И виноваты во всем происходящем вы. Так что нихрена ты чище после себя не оставил. Благодаря созданному вами миру, он, мир, создаст на месте уничтоженного элемента два, а то и три таких же элемента. Потому что обществу так надо, ему так комфортно. Это, конечно, странно прозвучит, но людям нравится обитать во грехе и рядом с тем, что их может прибить. А вот насчёт гордости отца твоего я сомневаюсь. О, слышишь сирены. Это мои приехали. Что ж, было приятно с тобой пообщаться. И виски я, пожалуй, с собой заберу, чего такому пойлу пропадать. До встречи на Страшном Суде, голубок.

Прогремел выстрел и ангельские мозги размазались по стенке.

– Мда, я, видимо, ещё тот безбожник. – Сказал Охотник и затушил окурок о развороченную черепушку ангела.

Ему предстоит заполнить целую кипу бумаг, а пока что он будет пить виски, курить сигареты и смотреть на рассвет с высоты сорок первого этажа.