Герои млечного пути - Сурен Цормудян

Пауза между знакомством и сделкой затянулась.

— Вы деловой человек, — улыбнулся Дэвид.

Они остановились. Путь преграждала большая груда обломков, некогда бывших, скорее всего, участком стены и потолком. Дэвид взобрался на обломки и, запрокинув голову, взглянул на ясное полуденное небо.

— Чудесный день, не так ли? — произнес он, щурясь от солнца.

— Это зависит от того, что я сказал. — Рональд уже не скрывал раздражения.

— Да расслабьтесь вы! — снова улыбнулся Дэвид, садясь на большой обломок, венчавший груду. — Простите, я предложил бы вам тоже присесть, но боюсь, вы костюмчик испачкаете.

Это было последней каплей. Рональд молча повернулся и побрел прочь.

— Стойте! — Дэвид спрыгнул на пол. Несколько камней скатилось с вершины. — Ну постойте же! — Он положил руку Рональду на плечо, не переставая нагло улыбаться.

Рональд лишь дернул плечом, стряхивая ладонь своего спутника, и ускорил шаг.

Дэвид остановился и, дав ему сделать шесть шагов, проговорил более низким и резким голосом, подхваченным стенами галереи полуразрушенного замка, которые превратили звук в зловещее эхо:

— Сейчас я самое близкое для вас существо во вселенной. Вам некуда идти. НИКТО ВАС НЕ ЖДЕТ.

Рональд замер.

— Что это значит? — тихо спросил он.

— Это значит, что мне кое-что известно о вас. Наша встреча не случайна, и я вам нужен не меньше, чем вы мне. — Дэвид подошел к собеседнику. — Я ваш спаситель.

— Вы знаете о моей проблеме?

— Не в деталях, но — да.

— Откуда?!

Рональд повернулся к Дэвиду лицом. Тот стоял, скрестив руки на груди и пристально глядя на него. От этого человека, с окрашенными в желтый цвет волосами, темными, почти черными глазами, орлиным носом и волевым подбородком, исходила такая сила, что Рональд чувствовал ее всем своим существом. Только теперь он понял, до чего боится своего спутника.

— Занятие у меня такое — все приходится знать.

Очередная улыбка. Дэвид был бы красавчиком, не порти его обнажавшиеся при ухмылке крупные клыки, но женщины, вероятно, находили в этом свою прелесть. Поняв, что Дэвид нравится женщинам, Рональд дополнил свой страх еще и ненавистью к нему.

— Как вы думаете, любезный Рональд, зачем мы здесь? Вы ведь понимаете, что я не случайно выбрал эти развалины для разговора? Это место — символ. Мы видим полуразрушенный рыцарский замок глубоко в лесу и не удивляемся ему. Мы считаем, что он всегда здесь был, но это не так. Много столетий назад его просто не существовало. Потом его кто-то спроектировал, затем построил. Как часто мы задумываемся о людях, которые его воздвигли? Практически никогда. Порой мы стараемся представить себе его обитателей. Воссоздаем в своем воображении события, которые могли здесь происходить, но о строителях — ни слова, ни мысли. А кто важнее в истории? Русский писатель Даниил Гранин говорил: «Человечество было сформировано не императорами, жрецами, полководцами, а теми, кто создал топор, колесо, самолет, кто нашел злаки, следил за звездами, кто открыл железо, полупроводники, радиоволны». Как тут не согласиться…

— Я совершенно не понимаю, к чему вы клоните. Мы так и будем ходить вокруг да около?

— Не любите долгих прелюдий? Но поймете ли вы меня правильно, если я, не приводя никаких аргументов, перейду сразу к делу? Понимаете, Рональд, я должен быть уверен, что мы будем сотрудничать. Иначе я не могу открыть вам суть дела. А для уверенности мне нужно подготовить вас морально. Убедить согласиться со мной.

— Такое секретное дело? — усмехнулся Рональд.

— Достаточно секретное. И не совсем законное. Соображаете?

— Что-то мне уже не очень хочется слушать вас. Вы хотите предложить мне нарушить закон? Честно говоря, не представляю, чем можно убедить меня пойти на такое.

— Я хочу предложить вам быть не просто человеком, живущим в определенную историческую эпоху, а творцом истории. Я предлагаю вам сделать что-то значительное. Вы самореализуетесь и преодолеете ваш нынешний кризис с честью и гордо поднятой головой.

— Сколько пафоса, — хмыкнул Рональд. — Впервые слышу, чтобы человек преодолевал кризис и самореализовывался через совершение преступления.

— А кто говорит о преступлении? — развел руками Дэвид. — Я говорю о возможности изменить мироустройство. И никакого пафоса. В вашем поведении его больше, любезный Рональд. Довольно вам вести себя рохлей.

— Не оскорбляйте меня.

— Вы сами себя оскорбляете. Вы унижаете себя. Вы похожи на живой труп. И все из-за какой-то женщины. Не много ли чести ей и боли вам?

Услышав эти слова, Рональд побагровел.

— Это не ваше дело, — процедил он сквозь зубы и двинулся прочь.

— А вы на земле проживете, как черви слепые живут, ни сказок о вас не расскажут, ни песен о вас не споют… — громко произнес Дэвид вдогонку.

Рональд не останавливался. Он покинул замок через пролом в стене и направился по узкой тропе в сторону шоссе, проходившего в километре с лишним севернее.

— Ты сам прибежишь ко мне, — пробормотал Дэвид, глядя ему вслед.