Соннасарнова. Элит - Эл Моргот

Кэйн перевел на него полный презрения взгляд. Сохраняя внешнее спокойствие, он все же напряженно молчал.

— Что за бред ты несешь, Каан? — взорвалась девушка. — Шампанское в голову ударило?

— Да, думаю, мне уже хватит, — с этими словами он всучил ей свой бокал и пританцовывающей походкой удалился.

Девушка с брезгливостью поставила его бокал на стол.

— Полный бред, — никак не могла успокоиться она. — Ему ни за что не заполучить вашу лабораторию, он же бездарь!

— Сама на нее метишь? — вдруг спросил Кэйн, переведя на нее подозрительный взгляд.

И девушка никак не могла понять, шутит он или нет. Она растерялась, устыдилась и разозлилась одновременно.

— Успокойся, Аре, я шучу.

— Ладно, — девушка не могла успокоиться, возмущение все еще рвалось наружу.

— Тебя зовут, — Кэйн указал на двух особ в арке, пытающихся незаметно привлечь ее внимание, но боящихся подойти к ней, пока доктор Кэйн рядом.

— Ладно, — в том же тоне отозвалась Аре и пошла к ним.

Кэйн перевел взгляд на зал. Извращенцы, извращенцы всех мастей… Хм. А вон тот какой-то особенный извращенец.

Статный и высокий, костюм сидит так, будто шит частным портным по фигуре. Идет от картины к картине, замирает перед каждой, изучает. Ни на кого из окружающих и мимолетного взгляда не кинул. Аристократичная сдержанность, ни тени недовольства на лице, хоть и понятно, что все присутствующие заметно ниже него по статусу. И длинные иссиня-фиолетовые волосы как-то не вяжутся с консервативным видом, слишком эксцентрично. Все плывут мимо него, не задерживая взгляд и нескольких секунд. Странно, такой богатый человек обязан привлекать к себе внимание. От него за версту разит скрытой мощью. Почему? Внешне он не кажется опасным. И все же, чем дольше глядит на него, тем сильнее Кэйн чувствует исходящую от этой плавной поступи, этого меланхолично-заинтересованного взгляда, этих отливающих фиолетовым цветом волос опасность. И почему никто не обращает на него внимания?! Он плывет от картины к картине, точно наваждение, видимое только Кэйну.

Яркий белый свет ламп стал еще ярче, доктор Кэйн слышит усиливающийся гул плафона, находящегося у него над головой. Глаза его следят за странным человеком-наваждением, и Кэйн ловит себя на мысли, что не удивился бы, если б гости в следующее мгновение прошли сквозь него.

— Доктор Кэйн, вы в порядке? Доктор Кэйн!

Рядом вновь стоит Аре, и он не сразу смог понять, почему ее взгляд так напряжен. Он сжал бокал в руке с такой силой, что по стеклу пошли трещины. Еще чуть-чуть, и он раскрошился бы и осыпался на пол, привлекая всеобщее внимание. Кэйн счел за лучшее поскорее вернуть его на стол.

— Я просто задумался.

Он поднял взгляд на зал, но заинтересовавшего его индивида не заметил. Неужели и вправду призрак?

— Ты не видела здесь такого… фиолетововолосого?

— Кого? — удивилась Аре и окинула взглядом зал. — Нет.

— Ну вот, — вздохнул Кэйн, — в кой-то веки нашел какого-то особого извращенца, и то тот оказался призраком…

Девушка посмотрела на него, в который раз не в силах понять, о чем он говорит. Это было ее обычное состояние. Утешала она себя мыслью, что практически все часто не могли понять, о чем говорит доктор Кэйн. Этим он и привлекал ее внимание.

— Господа! Минуточку внимания, прошу вас!

Гости, разгуливающие по трем залам, собрались в последнем, где на небольшом пьедестале в окружении софитов находилась картина, до поры скрытая под яркой жоржетовой тканью. Импресарио этого вечера стоял чуть поодаль и бил серебряной вилочкой по краю бокала шампанского. Мелодичный звон разносился по залу.

Доктор Кэйн и Аре без спешки присоединились к остальным.

— Позвольте представить вам уникальнейшую находку нашего века! Утерянная картина легендарного Леопольда Ла Гранда с изображением демона, похитившего душу великого художника! С гордостью сообщаю, что сегодня эта картина становится самым ценным экспонатом нашего Национального музея искусств!

Ткань была сорвана, и картина предстала перед публикой. Глаза Кэйна расширились в удивлении. Тонкий аристократичный профиль, витые алебастровые рога и горящий аметистовым пламенем взгляд. И темные фиолетовые волосы, которые будто вбирают в себя свет. Картина поражала, исходящая от нее аура гипнотизировала, старая кованая рама внушала страх. Гости с благоговением смотрели на самое дорогое произведение искусства в этом зале. Но Кэйна интересовало другое. Он с интересом следил за фигурой, застывшей на границе света и тени. Бледные пальцы сжимали трость. Лицо исказила улыбка: кривая и самодовольная. Рогов, правда, Кэйн не увидел, но, блесни они в свете фотовспышек, он бы не удивился.

— Так писал художник в письме к своему другу. Он написал, что продал душу за талант и запечатлел своего покупателя в картине, — тем временем продолжал вещать куратор выставки.

— Аре, ты его видишь? Вон там, в стороне ото всех. Ты видишь человека?

Девушка удивленно проследила направление, куда указывал Кэйн.

— Там кто-то стоит, — согласилась она. — А что?

— Ты не находишь в нем ничего странного?

— Нет, — девушка всмотрелась еще раз и пожала плечами. — Просто еще один из посетителей. А что не так?

Кэйн не ответил. Он готов был поклясться, что видит, как демон негодующе скривился от слов куратора. Он резко развернулся, фиолетовые волосы описали дугу, вспыхнув на свету, и вновь волной упали на плечи. Он зашагал прочь, а Кэйн, не размышляя более ни секунды, поспешил за ним, отдавливая ноги зевакам в интеллигентной толпе.

— Что вы здесь делаете, доктор Кэйн? Я вас везде искала!

Он стоит перед картиной с идиллическим садом, но взгляд у него такой, словно меж ветвей цветущих слив он заметил рога дьявола.

— Я погнался за демоном, но он исчез прежде, чем я смог поговорить с ним.

Какое-то время Аре ожидала улыбки, свидетельствующей, что это была шутка, но ее не последовало.

— Понятно, — наконец, произнесла она. — Вероятно, вам повезло.

— О да! Я ведь такой везучий! — Кэйн криво усмехнулся и зло посмотрел на нее.

— Потише, — шикнула девушка, — люди кругом.

Секунду он смотрел на нее, и Аре подумалось, что испепелять можно подобным взглядом, а затем развернулся и зашагал прочь из музея.

***

— Аре-Аре-Аре.

Приторный голосок кажется липким, мусолит ее имя, и ей сразу же хочется помыться. Нет, провести дезинсекцию и коридора этого, и двери ее лаборатории, к которой она подошла, но не успела открыть. Однако приходится оборачиваться и улыбаться.

— Специалист Каан, — произнесла она тоном, подталкивающим к продолжению разговора.

Сегодня мужчина выглядел по-другому. Впрочем, именно этот его облик для девушки привычнее всего. Белый халат с большими карманами, в которые он постоянно прячет руки, рубашка с желтым от пота воротом, подвернутые брюки. Худой, он будто похудел