Восьмой кризис. Истоки - Евгений Симоненко

— Хей, хей, вы чего удумали? — сладко зевнул Вилл. Одно движение пальца и Джастин плюхнулся на стеклянный стул, который подобно столу покрылся трещинами. Сияние доспеха прекратилось, как только клинок беспомощно выпал из рук паладина, а слуга Мары исчез сразу же как Вилл подал свой голос. С носа Джастина упало пару капель крови, пачкая его идеально белые доспехи. Вены на шее паладина вздулись от напряжения, но этого не хватало, чтобы преодолеть заклятье Вилла, из-за которого Джастин не мог ни пальцем пошевелить, ни моргнуть. Единственное, что паладину оставалось — дышать.

— Чертовы клоуны… — пробормотал Рэдж, разминая свои плечи, шею.

— Только ты не нагнетай, лады? — вежливо попросил Вилл.

Рэдж ничего не сказал. Только раздраженно закатил глаза наверх и разочарованно взмахнул рукой. Рэдж не уважал Вилла как личность. Рэдж уважал только силу, которой чародей не был обделен.

— Вот и ладненько, — снова зевнул Вилл. Чародей показательно поправил синий капюшон и лег на стол. Снова спать, как думал Койл.

В зале воцарилась тишина. Чуть больше часа прошло прежде, чем бабушка Чиё открыла глаза. Они были покрыты той же дымкой, что клубилась в её шаре.

— Не из плоти он рожден. Из земли холодной. Жаждой, голодом ведом. Сколь не режь он не умрет. Сколь коли его, он не умрет. Голову руби тогда, может и помрет? Нет, нет… этого не хватит… Силы нужно больше приложить…. Коль не убить злодея пожрет он всё живое! Что не съест — сожжёт! Разрушит! В нашем мире! И чужом! Может дальше он пойдет… Лишь руины за собой оставит! Коль получит он змеиную корону, станет поздно! Лицо монстра он имеет! И естество внутри гнилое… Худший из людей! Да нет же! Зверь в обличье человека! Чудовище! Урод! Чтобы уб…

— АААААААРХХХ!!! — внезапно с воплем вскочил со стула паладин. Джастин одолел заклятье Вилла. Глаза его налились кровью. Секундой позже с его пальцев сорвался луч света, который устремился к чародею. В последний момент луч искривился и угодил в гадальный шар. Шар от соприкосновения со светом — взорвался. Обратился в пыль. Глаза провидицы мгновенно прояснились.

Аксель громко рассмеялся, Ланс прикрыл рукой лицо, Мара нежно протянула «ммм», Рэдж цокнул языком, Койл нервно вздрогнул, а Вилл даже не проснулся.

— Убью! — метнул второй луч Джастин. Он тоже искривился и цели не достиг. В этот раз луч отклонился в Койла.

Койл не шелохнулся, колыхнулся только его плащ. Пара безмолвных заклинаний и Джастин вылетел в окно. Совет Дюжины созвали в высокой башне, десятки метров над землей.

Бабушка Чиё, казалось недовольно, облизывала губы.

— И что теперь? — поинтересовался Ланс.

— А ничего, — ответила бабушка Чиё. — Пророчество утеряно. Возможно, я поймаю его снова.

— Когда?

— Месяцы или годы… — безразлично ответила та.

— Так мы собрались зря? — Ланс откинулся на стуле, закинув руки за голову. — Разве это было не срочно?

Бабушка Чиё молча развернулась и неспеша отправилась к выходу. Время задавать вопросы вышло.

— Койл? — вежливо обратился Ланс. — Ты же умный…

Койл нервно одними глазами огляделся, но этого не было видно из-за его маски.

— О срочности никто не говорил, — попытался отвертеться Койл. — Дождемся…

— Да брось. Провидица сказала немало. У тебя же всегда есть мысли, — не отставал Ланс. — Скажи, что думаешь.

Койл начал говорить, но не сразу. Выждал несколько минут. Из сказанного провидицей Койл действительно мог сделать выводы, но он сильно сомневался в их значимости и полезности.

— Кто-то или что-то появится и будет угрожать нашему миру. Будто что-то новое…

— Койл, это не шутки. Чиё считала, что это связано с восьмым кризисом. Говори всё что надумал. Не юли, пожалуйста, — сказал Ланс.

— Ладно, — сдался Койл. — Первые слова пророчества напоминают бредни безумного эльфа… Бедствия номер четыре. «Не из плоти он рожден…». Можно попробовать узнать у него больше, но…

— Безумный эльф, хм? — удивился Рэдж. Огневолосый как-то с ним сразился и ему не удалось победить. Эльф силен и не зря носил титул бедствия, и его не зря прозвали безумным. Но несмотря на грозный титул — эльф был безвредным. Он сражался только если на того напасть. То есть эльф только защищался и никогда не проявлял агрессии. Поэтому бедствие номер четыре игнорировали. Рэдж лично настаивал на том, чтобы безумного эльфа оставили в покое.

— Койл не закончил… — с закрытыми глазами промолвил Вилл.

— «Сколь коли его, он не умрет…». Вполне вероятно речь о бессмертных. Это может отсылать к Бальдру. Или Корберу….

— Разум Бальдра ослаб, но он никогда не причинит вреда людям! — вставил раздраженный таким заявлением Ланс. — И Корбер верен.

— Это также может отсылать к Борею… — продолжил Койл.

— Исключено, — сказал Вилл выпрямившись и открыв глаза.

— «Худший из людей…». Это тоже про Борея.

— Исключено, — повторился чародей.

— Тогда…

— Изменники тоже не представляют опасности, — разочарованно взмахнул рукой Ланс. — Новое лицо?

Новое лицо — очевидный вывод, но насколько он верен проверить невозможно. Ни Бальдр, ни Корбер, ни Борей и никто из заключенных изменников, действительно не смогут навредить Империи, но не в привычке Койла замалчивать даже самые маловероятные теории.

— Будем считать — новое, — незаметно кивнул Лансу Койл. — «Коль получит он змеиную корону…». На ум мне приходит только предание о змеином короле, — заявил Койл так, будто все собравшиеся прекрасно знают об этом предании.

— Не слышал о таком, — озвучил мысль остальных героев Вилл. — Что за змеиный король?

— В роде с кровью виверны иногда рождается «змеиная принцесса». Как правило одна на поколение. Девушка заражена редким недугом, который…

— Можно как-то покороче? — нетерпеливо вставил Ланс.

— Тот, кто женится на змеиной принцессе станет змеиным королём, получит змеиную корону. — прямо ответил Койл, — Но змеиного короля никогда не появлялось. А этому преданию больше семисот лет…

— И у «короля» есть какое-то предназначение? — поинтересовался Вилл.

— Слава, власть, сила и прочая ерунда, — ответил Койл. Его никогда не интересовало предание о змеином короле. Он знает о нем только из-за того, что к нему обращались родители одной из змеиных принцесс с просьбой найти лекарство от неизлечимого недуга.

— Легкотня! — радостно возгласил Аксель, держа в руках оттопыренную фляжку. — Убьём «короля» и дело с концом!

Предложению убить бессмертного никто из героев не удивился. По их опыту титул «бессмертный» означал лишь, то, что кого-то трудно убить… А для решения трудных задач и была создана Дюжина. В крайнем случае, кого угодно можно запечатать, что и было сделано с изменниками во времена пятого кризиса.

— Это необязательно так, — сказал Койл.

— А может и так… Будущим Империи рискнуть решил? Для меня тут всё прозрачно! — глотнув из