Жена колдуна — сама ведьма - Карина Иноземцева

Вот только, видела бы я этих духов и обережников, а то только их присутствие ощущаю.

— Проходите, коли с добрыми намерениями, — усмехнулась я.

Староста подобрел лицом, мужчины смело вошли во двор и спросив куда можно телегу поставить, пошли мыть руки и отмываться с дороги в купальне.

Тем временем, я была поймана старостой и оттащена к своему крыльцу.

Мужчина цепким взглядом оглядел меня, задержался на моих коротких волосах и поджал губы.

— Семислава, послушай, а потом говорить с тобой будем пока я добрый, — не забыл добавить мужчина и опять заглянул мне в глаза, желая найти что-то.

— Что-то для Веточки сделать надо? — сразу вспомнила про его младшую жену, которая после родильной горячки совсем ослабла и болела каждый месяц по несколько недель.

Мужчина отрицательно тряхнул головой.

Успокоилась.

— Вы в дом зайдите, угоститесь пирогом и чаем, — тут же я вспомнила про гостеприимство.

Усадив старосту за стол я принялась хлопотать. Дочка моя на лавку забралась, подальше от мужчины, но при этом очень внимательно его разглядывала.

— Я вот зачем пришел, — напомнил староста. — В этом году к тебе трое сватаются.

Вздрогнула и едва не уронила кувшин на пол.

Про сватовство я впервые от старосты слышу. Он ко мне по таким вопросам не заходит и сам решает за кого невесту отдавать и кто больше откуп даст для деревни.

— А вы что? — немного испуганно посмотрела на немолодого мужичка и впервые в жизни поняла, что он уже стар для таких вещей, но сыну его только тринадцать лет и ждать приемника долго.

— Я их семьи проверил. Узнал что они тебе дать могут в своем краю. Оставил двух кандидатов и решил, что по принуждению ты быстро мужа нового со свету сживешь, а по хорошему ты можешь не согласиться, — мужчина опять посмотрел на меня. Понимает он многое и мира своей деревне хочет. — Вот, пригласил их на твой двор, — я бросила взгляд в сторону купальни и поджала губы. — Пусть на тебя, как на хозяйку посмотрят. Может, не понравится кому, как ты стряпаешь. Да и ты присмотришься пока в родных стенах находишься. Коли люб тебе кто станет, сразу мне скажи.

— А если мне ни один не понравится? — посмотрела я прямо в глаза старосте.

Тот хекнул, но взгляд вернул с троицей, еще и кулаком по столу бахнул.

— Семислава, не бабе мужа себе выбирать. Он сам должен хозяйку для своего дома углядеть, — строго отчитал меня староста. — Коли не выберешь, я сам отдам кто готов на свадьбу. Завтра же.

Поджала губы. Посмотрела на входную дверь, на дочку и ощутила как слезы сами начинают подкатывать к глазам.

— Я же вам бед не чинила, наказы все выполняла, чужих мужей за хвост не водила и сама с хозяйством управлялась. Зачем вам меня замуж выдавать?

— Ты баба ладная, да складная. Лицом погожа, рожать еще можешь, хозяйка хорошая. Горе одной в тереме сидеть, а соколу в пустом небе летать. Сойдетесь, вот и складно будет. А то мне бабы наши и без дела на тебя в уши дуют. Что дескать из-за одиночества твоего молоко у соседских коров скисает за ночь, — он посмотрел на мою рубаху расшитую солнышками, да травкой.

— Но я ведь ничего дурного не творю, — опять всхлипнула я.

— Вот и сиди за спиной мужа, чтобы он тебя защищал, а не я, — махнул в мою сторону рукой этот нелюдь. — Завтра к тебе приживалок пошлю, чтобы они с хозяйством помогали.

Вот и закончился мой разговор со старостой. И выбор мне сделать дали за неделю, хотя может и меньше, ведь нужно время для свадьбы оставить.