Цена двуличности. Часть 3 - Алаис

— Учитель, зачем?.. — Коаттан говорит почти те же слова, что хочу произнести я. Вот только вопрос наверняка заключается в другом.

— Помолчи, — повторяет Суртаз.

Судя по тому, как лич снова покорно замолкает, я начинаю подозревать, что приказ подкреплен магией. Правда, на распознание ее у меня нет ни сил, ни желания. Следом Первый Некромант добавляет:

— Ладаон — ваш, как и договаривались, Алонт.

Я не сразу понимаю, что происходит после этих слов, могу лишь наблюдать за тем, как сэр Алонт резким и быстрым движением бросает чем-то в Суртаза, и тот… С легкостью ловит что-то мелкое. Следом — с хрустом, кажущимся оглушительно громким в пустом просторном зале, на пол падает лишившийся холодного зеленого свечения Ладаон. Коаттан резко разворачивается на этот звук, и я слышу, как он издает резкое шипение от вида того, как…

Незаметно подошедший сэр Алонт замахивается булавой на Ладаона, явно намереваясь ударить в голову. Но лич успевает уклониться, и тяжелое навершие дробит его ключицу. Ладаон взмывает в воздух и отправляет в коменданта несколько сгустков энергии, от которых тот легко уклоняется и в ответ отбрасывает лича в сторону — впечатывает в ближайшую стену.

— Учитель, что происходит? — Коаттан тревожно оборачивается на Суртаза.

— То, что необходимо, — ровно отвечает Первый Некромант.

Поддавшись любопытству, я снова пытаюсь посмотреть ауру. И вижу, что у сэра Алонта она больше не алая, как у боевого некромага, а жемчужно-серая, с мелкими серебристыми и красноватыми искорками. Мощная, красивая. Выходит, Альд оказался прав. Комендант — самый, что ни есть, маг воздуха, и разрушение оков действительно позволило ему вернуться к своей истинной магической сущности. И покинуть заставу.

Что ж, хоть для кого-то эта ситуация окажется справедливой.

— Нужно вмешаться, — настаивает первый в Совете Древних.

— Не нужно, — тон Суртаза становится холоднее. — Воспитательный момент должен быть пережит до конца. Каким бы он ни был.

Несмотря на почтенный возраст, сэр Алонт был настолько ловким и стремительным, что сам напоминал ветер. Даже не так — он был похож безудержный яростный ураган.

После первого размена ударами, комендант уже не дает личу ни единого шанса на сопротивление. Удерживая в воздухе скелетированное тело противника, сэр Алонт швыряет его из стороны в сторону, сшибая им мебель, с пугающим до дрожи хрустом ломающихся костей впечатывая его то в пол, то в стену, то снова в пол. И все это — в полном молчании.

Но лицо коменданта — красноречивее любых слов. Он в ярости и явно готов стереть лича в костную муку вручную, если это потребуется.

Поэтому нет смысла говорить. Сэр Алонт наверняка сочтет извинения очередной издевкой. Да и Ладаон вряд ли сочтет нужным их приносить или хоть как-то оправдываться.

Он же лич. Ему можно все.

— Я не могу за этим просто так наблюдать, — цедит Коаттан. — Это недопустимо…

— Придется, — прерывает его Первый Некромант. — И меня не интересует твое мнение на этот счет.

Комендант наконец-то отпускает лича, позволяет ему просто рухнуть на пол. Я вижу, насколько изломано тело Ладаона. Сквозь разодранную в клочья некогда роскошную мантию заметны магические связки — их настолько много, что кажется, будто кости начали обрастать ядовито-зеленой призрачной плотью. Глядя на масштаб повреждений, я понимаю: похоже, сэр Алонт не оставил в его теле ни одной целой косточки. От этой мысли мои кости начинают ныть еще сильнее, хотя…

Краем взгляда я замечаю истинную причину усилившейся боли. Коаттан, все еще держа в руке мерцающую Последнюю Милость, медленно смещается в сторону, незаметно обходя Суртаза.

Я щелкаю челюстью в попытке сказать хоть слово. Предупредить Первого Некроманта о возможном ударе в спину. Конечно, вряд ли Последняя Милость убьет его, но вдруг сможет навредить?

Безуспешно. Сэр Алонт приступает к вдумчивому и методичному измельчению костей лича при помощи булавы, и этот сопровождающий этот процесс хруст заглушает издаваемые мной звуки. А сам Суртаз, увлеченный наблюдением за происходящим, не замечает вероломных намерений своего ученика.

И лишь спустя пару минут я понимаю: Первому Некроманту опасность не грозит.

Коаттан направляется ко мне.

Интересно, что будет, если попытаться сойти с постамента? Магическая клетка меня убьет или просто отбросит? Если это произойдет шумно и со вспышкой — можно попробовать. Пожалуй, стоит рискнуть.

Вот только я не могу даже встать, не говоря уже о полете. Не могу двинуть и пальцем. Проклятые браслеты настолько урезали поток магии в моем теле, что чары речи забрали последние свободные крохи, не растраченные на удержание моих костей вместе.

Что же делать…

Призрачную зелень верхнего освещения разбавляет яркая белесая вспышка. Я бросаю взгляд на ее источник — сэр Алонт наконец-то проломил череп Ладаона своей булавой. Кости лича рассыпаются по вымощенному мелкими плитками полу.

Коаттан уже на нижней ступеньке. Магическая решетка на него не реагирует.

— Ну что, стало легче? — с неожиданным интересом спрашивает Суртаз.

— Нет.

Голос коменданта звучит приглушенно, но твердо. В отличие от Первого Некроманта, он стоит лицом ко мне. Но толку от этого нет, так как сэр Алонт смотрит на костяную крошку у своих ног и не видит грозящей мне опасности.

— Но мне понравилось, — добавляет он. Его лицо снова становится непроницаемым. Он поднимает взгляд.

И я снова слышу хруст костей и тихое шипение — буквально в шаге от себя. Имея достаточно сил лишь для того, чтобы повернуть голову, мне приходится приложить усилие, чтобы посмотреть на источник звука. Коаттан висит в воздухе — гораздо выше, чем я привыкла его видеть. Но необычным было не это, а вывернутые в обратную сторону руки — локтями вперед. Видимо, именно они издали этот хруст.

Последняя Милость выпадает из пальцев Коттана и с тихим звоном ударяется о среднюю из трех ступеней, затем — о нижнюю, после чего скатывается на пол. Сэр Алонт отпускает булаву — она продолжает парить в воздухе рядом с ним — и берет шкатулку у все еще почтительно склоненного зомби. А в следующий миг оказывается рядом с моим постаментом. Поднимает артефакт и бережно прячет его в деревянную коробку.

— Что ж, мой ученик, теперь твоя очередь, — поворачиваясь к нам, ровно произносит Суртаз.

Едва заметное движение когтистого пальца его левой руки, и я снова слышу хруст. В этот раз вывернутые вперед локтями руки плотно прижимаются к туловищу Коаттана.

— За что?..

В голосе первого в — уже не существующем — Совете Древних я слышу боль. На миг мне даже становится жаль этого лича, но от мысли о том, что он буквально минуту назад явно намеревался меня убить, жалость мигом испаряется. Тем более, мне самой все еще было несладко.

— Как тебе сказать… — задумчиво говорит Первый Некромант. — Я не люблю, когда меня считают дураком.

Сэр Алонт тем временем внимательно всматривается в руны, начертанные на нижней ступени моего постамента. Он хмурится и присаживается рядом. Неужели я скоро буду свободна?

— Я не понимаю о чем вы, учитель, — будь Коаттан живым, он наверняка бы хрипел, потому что по моим впечатлениям следующим источником опасного похрустывания стали его шейные позвонки.

— А еще сильнее я не люблю лжецов.

— Я…

— Думаешь, я поверю твоим оправданиям? — в голосе Суртаза мне слышится усталость. — Что ты, разрабатывая свой грандиозный проект, понятия не имел о его… маленьком побочном эффекте?

Интересно, о чем это он? Краем взгляда я замечаю, что стараниями сэра Алонта нижняя ступень уже очистилась от рун. Маг воздуха перешел к следующему заградительному кольцу. Скорей бы…

— Учитель, послушайте…

— Назови мне хотя бы одну причину, по которой я должен тебя слушать?

— Я… — голос Коаттана смешивается с тошнотворным хрустом его костей. Кажется, теперь это — ребра. — Хотел как лучше…

— Кажется, я это уже слышал. Когда Альдауар сказал то же самое, ты назвал его лжецом и предателем.

— Вот оно… что… — лич шипяще смеется, и в этом смехе слышно горечь. — Вы так и не простили мне…

— Твое преследование Альдауара — его расплата за недальновидность и самонадеянность. Меня это не касается. А вот барьер, созданный тобой в мое отсутствие и лишивший меня возможности покинуть Срединный мир…

Ошарашенная последней фразой, я замечаю, что сэр Алонт, занятый деактивацией последнего круга, похоже, тоже удивлен — он даже на миг прерывает свое занятие и бросает быстрый взгляд на Суртаза.

— Как ты думаешь, вправе ли я считать