Алломант Джек и ямы Эльтании - Брендон Сандерсон

— Но как мне сбежать?!

— Ничего не могу посоветовать. Я наставница, но не могу решать проблемы за героя. Это противоречит заповедям Выжившего, который полагает, что люди должны выбирать собственный путь[15].

— Ладно, но скажи, наставница, почему меня снова пленили? Разве я не заслужил доверие клана колоссов? Разве я не их король? Я победил соперника!

Конечно, мое разочарование было очевидным, но надеюсь, дорогие читатели, я не упаду в ваших глазах после столь резких слов, прозвучавших в адрес моей духовной наставницы. Однако я был не только обеспокоен безопасностью дражайшей Элизандры, но и огорчен тем, что утратил доверие племени колоссов. Пусть они дикари, но они почти раскрыли мне свои секреты — секреты, которые наверняка приведут к символу в виде наконечника копья, окровавленным следам и сокровищу Выжившего.

— Точно не знаю, — сказала Линдип, — но подозреваю, дело в том, что ты убил соперника из пистолета. Ранее, завоевывая доверие клана, ты не стрелял во врага, а отпугнул его, зарядив пулю. Многие кланы рассматривают убийство на расстоянии как признак слабости, а не силы.

Безжалостные зверюги и правда дикари[16]. Пистолет — самое элегантное оружие, оружие джентльмена.

— Я должен сбежать и спасти прекрасную Элизандру, — сказал я. — Наставница, ты видела, как я попал в эту пещеру-тюрьму? Колоссы воспользовались неким потайным ходом?

— Да, я видела, о бесстрашный, — ответила Линдип. — Но это не та правда, которую ты хотел бы услышать. Нет никакого потайного хода — колоссы зашвырнули тебя снизу[17].

— Ржа и Разрушитель! — воскликнул я. Несомненно, зверюги, напуганные моим могущественным оружием, предпочли уморить меня голодом, а не рисковать навлечь на себя гнев богов, убив собственноручно.

Нужно выбираться, и быстро. Я снова выглянул и заметил невдалеке грозовые облака. Это заставило меня задуматься. Мой взгляд вернулся к ручейку в каньоне. Как я упоминал, стенки каньона были почти гладкими. Словно… их обточила вода.

Да! Я разглядел характерные линии — уровень воды, когда река была стремительной и полноводной. Путь к спасению скоро откроется! И впрямь, вода от дождей, выпавших над равнинами выше по течению, скоро хлынула в каньон, а поскольку тот был очень узким, река начала вздуваться.

Я с возбуждением ждал подходящего момента, чтобы войти в реку, и, несмотря на тревогу, нашел время написать вам это письмо. Я спрятал его в особом водонепроницаемом кармане моих прочных штанов в надежде, что, если мне придет конец, оно как-нибудь доберется до вас, когда найдут мое тело.

Когда дождь ливанул и над каньоном, я больше не мог ждать и бросился в разбухшую реку[18].

* * *

Дорогие читатели, надеюсь, это послание застанет вас в добром здравии. Как вы помните, на прошлой неделе мое письмо завершилось тем, что я, презрев опасность, прыгнул в пучину. Я не сомневался — мне конец, и в некоторой степени рад сообщить, что выжил. Только «в некоторой степени», ибо вскоре вам кое-что откроется. Если вы хотите читать дальше, имейте в виду: содержание этого письма ужасно и может вызвать у самых чувствительных и юных из вас неприятные ощущения, даже тошноту.

Итак, я прыгнул из пещеры-тюрьмы в прибывающие воды реки. Считаю своим долгом серьезно предостеречь моих читателей против подобных поступков, разве что вы оказались в самом отчаянном положении. Паводковые воды в Дикоземье опасны, полны водоворотов и смертоносных скал. Будь у меня любой другой вариант, я бы, разумеется, выбрал его.

Река бурлила как бешеная. К счастью, у меня был опыт выживания в подобных условиях[19].

Ключевой принцип плавания в таких водах — не бороться. Нужно плыть по течению, как корабль. Однако, чтобы просто удержаться на плаву в подобных условиях, требуются практика, удача и сила воли.

Отталкиваясь руками, я избежал встречи с самыми смертоносными скалами. Мой небольшой приток соединился с более полноводной Рэнсид — крупнейшей из здешних рек. Воды стало больше, течение замедлилось, и мне с некоторым трудом удалось доплыть до берега и выбраться из воды.

Измученный, все еще ослабевший от раны, я плюхнулся на берег. Однако не успел я вдохнуть свободы, как меня подняли в воздух несколько сильных рук.

Колоссы. Я снова оказался в плену.

Зверюги потащили меня, промокшего насквозь, прочь от бурлящей реки. В пыли за мной оставался мокрый след[20]. Я не сопротивлялся пленителям. Колоссов было шестеро, среднего размера: синие шкуры только начинали туго натягиваться, разрываясь в уголках ртов и на самых больших мышцах.

Они не говорили со мной на своем грубом языке, и я знал, что без пистолетов и металла не смогу одолеть шестерых разом. Пусть уж тащат, куда им угодно. Возможно, опять отправят меня в ту пещеру-тюрьму.

Однако колоссы волокли меня к какой-то несуразной рощице, спрятавшейся в маленькой долине между скал. Я никогда не бывал в том месте — более того, меня всегда отваживали, уверяя, что там пустошь. Тогда из откуда взялись деревья?[21]

За деревьями посреди засушливой земли скрывался небольшой оазис. Грунтовые воды изливались на поверхность родником. Любопытно, ведь основные источники обычно отмечены на моих картах.

Колоссы протащили меня мимо деревьев, вокруг родника. Я заметил, что он очень глубокий — настолько, что вода казалась синей и не было видно дна. Кромка водоема была каменной, и я вдруг понял, что его очертания смутно напоминают наконечник копья.

Неужели это оно? Место, где хранится сокровище Выжившего? Неужели я наконец его нашел?[22] Я поискал взглядом второй знак — окровавленные следы, о которых говорится в легендах, и обнаружил их, когда меня, мокрого, протащили над камнями возле водоема.

Если вы давно путешествуете по Дикоземью, то знаете, что иногда настоящий цвет камня открывается благодаря воде. Такое редко случается в городе, где живут многие из вас, дорогие читатели, и где камни покрыты грязью и копотью. Однако здесь земля чистая и свежая. Стекающая с моего тела вода обнажила на камнях рисунок, очень похожий на цепочку следов, ведущих в водоем оазиса.

Точно! Следы не настоящие, но нетрудно представить, как они могли ввести в заблуждение добравшегося сюда усталого путника. Вымышленная история самого Выжившего, как он, истекающий кровью от копейной раны, останавливается здесь напиться, обрела смысл.

Колоссы украсили окружающие скалы рисунками и обернули стволы некоторых деревьев кожаными поделками. Место явно считалось у них священным, что объясняло, почему я никогда не слышал об этом оазисе и почему в этом районе пропадали люди.