Пятый мир - Данила Конев

— Должны что? — рявкнул Хар. — Нарушить закон и сами осудить его? Может, ты хочешь стать судьей?

— Палачом, — ответил Грака и через две секунды оказался сбит большим белым волком, в которого превратился Хар, накинув шкуру себе на голову.

Его предупреждающий раскатистый рык не давал повода усомниться в том, что дело приняло серьезный оборот. Казалось, Хар выиграл эту битву, только начав ее. Обратившись в волка и свалив противника, вожак охотников зажал зарвавшегося юнца, не позволяя тому предпринять ответные действия. Этому приему он научился очень давно у своего деда, прославленного охотника. Однажды тот свалил молодого внука, обездвижив его в считанные секунды. Главное было ошеломить оппонента, не дать ему накинуть на голову волчью шкуру и тем самым обратиться в волкодлака. Но в этот раз противник не собирался сдаваться так просто. Каким-то неимоверным усилием Грака подался всем корпусом навстречу волку, сбросил того и накинул шкуру себе на голову. Вожак поднялся с земли, помотав головой из стороны в сторону, словно стряхивая следы своей неудачной попытки. Конечно, Хар был опытней Граки, но у молодого волкодлака было то, что давно потерял его противник — жажда доказать всем и себе, что он может победить любого. Особенно, если это признанный лидер охотников. В глазах Граки появились азарт, он начал раскачиваться корпусом из стороны в сторону, тяжело дыша. С каждым таким вздохом молодой волкодлак становился все смелее. Казалось, разогнавшись, кровь вот-вот выйдет из волка и обрушится на противника с всеразрушающей яростью.

Хар видел все, он понимал, что это вызов ему как лидеру. И это был далеко не первый его поединок. Бывало и раньше, что молодые и сильные волки пытались оспорить его первенство, но Хар был силен, он всегда побеждал противника еще до драки. Его оружием являлся страх. Он проникал в кровь врагов в тот момент, когда они заглядывали в глаза старому волку. Там было только одно — ничем непоколебимая и непогрешимая уверенность в своих силах. Уверенность, которая высасывала из противника все соки, заставляя кровь холодеть и почти полностью останавливаться во всем теле. И когда наступал этот момент, Хар бросался и уничтожал оппонента без жалости и смятения. Но сегодня все было иначе. Этот юнец не боялся Хара, как остальные. Страх не студил кровь врага, а наоборот, как будто подталкивал его, разгонял все сильней и сильней.

Остальные охотники стояли полукольцом, застыв, словно статуи. Они почувствовали, они поняли, что старый волк начал слабеть, что победитель в поединке не ясен. Эта неопределенность страшила и одновременно подогревала их интерес.

Вожак бросился на молодого волкодлака, метя ему в шею, но острые, как ножи, зубы не нашли цели. Грака увернулся и вцепился в бок Хару. Разрывая плоть и разбрызгивая кровь по земле, два волкодлака слились в единый ком грязи и шерсти, который катался по траве из стороны в сторону. Это продолжалось не больше минуты. Кто-то должен был победить, оставив второго не у дел. И если для молодого волкодлака это была первая настоящая проба сил, то для вожака охотников эта схватка стала настоящим боем с самим собой за право выцарапать у старости и немощности хотя бы еще немного времени. И у Хара получилось в последний раз то, что раньше давалось ему всегда легко и непринужденно: он повалил противника на лопатки и зажал его шею между зубов. Грака понял, что проиграл, ведь если дернуться, то вожак перекусит ему горло, и молодой волк сдался. Раздались одобрительные выкрики охотников, поддерживающих своего вожака. Поединок был окончен.

Оба волкодлака, тяжело дыша, скинули шкуры и отползли перевести дух. В голове у Хара была пустота. Только одна мысль осталась, невыносимо звеня в тишине. Он давно понимал, что его время близко, но теперь это знали и другие охотники.

Поодаль за поединком наблюдал Рогдар. Жила на его виске напряглась, когда Грака произносил свою речь. Перед Рогдаром еще раз пронеслась картина минувшего дня. Обезумевший от боли и страха безликий в облике коня топчет тело Солуха, чьи кости ломаются, издавая хруст, от которого Рогдар впадает в оцепенение. Ему было очень страшно, и он не мог побороть это ощущение, которое сковало каждую мышцу на его теле. В животе что-то опустилось, в голове остался лишь шум, нараставший с каждой секундой, и не было от него спасения. «Только бы пронесло», — думал в этот момент Рогдар. Он был готов деться в этот момент куда угодно, пожертвовать кем угодно, лишь бы от него отстали, лишь бы беда обошла стороной.

И безликий, словно почувствовав, что он победил противника без боя, пронесся мимо него. Беда отступила, страх исчез, наступило облегчение, пронесло. И с этого момента Рогдар больше не хотел быть охотником. Он мог стать кем угодно, только бы не сталкиваться больше с этим ужасом лицом к лицу. Рогдар был готов на любое наказание, он даже ждал его. Вот бы его отстранили от охоты и сделали смотрителем стада овец или даже чернорабочим. Волкодлак посмаковал эту идею в голове. Больше бы не пришлось гоняться за добычей, не спать, не есть подолгу. Можно было бы сидеть в тепле и довольстве в поселке вместе с женой и сыном.

Смертной казни Рогдар не боялся. Волки были живы, раны не смертельны, хотя и серьезны, а это значит, что наказания, которого требовал этот жестокий мальчишка Грака, он избежит. Во всяком случае, так должно было произойти, но стоило все же расспросить Хара. Вожак охотников уж точно разбирался в таких вещах. Только вот нужно было верно выбрать время.

Вскоре после поединка волкодлаки начали в спешке собираться домой. Путь предстоял неблизкий. Обсудить вопрос с вожаком времени не было совсем. Кроме того, Хар был явно не в лучшем настроении для такого разговора, ему только закончили зашивать и перевязывать бок, пострадавший в схватке.

«Что ж, подходящее время еще будет», — подумал Рогдар и вместе с другими волкодлаками отправился в обратный путь.

Глава 2

Волкодлаки выдвинулись домой, когда солнце было уже в зените. Им предстояло преодолеть густой хвойный лес, который заканчивался у небольшого горного кряжа. За ним было озеро, где можно переночевать, а дальше унылая степь, тянущаяся до горизонта, и сопки, за которыми прятались стайки коз, в изобилии водившихся здесь. Волкодлаки соорудили носилки из сучьев деревьев и травы, на них погрузили раненых. По степи ползти дня два с такой поклажей, не меньше. Если повезет, то