Воин Огненной лилии (Эри-IV) - Алёна Рю

Шёл дождь, земля размякла и хлюпала под ботинками. Эри поторопилась к домам, чтобы укрыться. На новый прыжок у неё не осталось сил, а мокнуть тоже не хотелось.

На душе скребли кошки. Ведь она не была одна: её поддерживала и Айлин с Тиарой, и Тираэль, и где-то там Великий Оракул, и Лаирэ. Отчего же тогда так одиноко?

Глядя на сбившиеся в кучку деревенские дома, её вспомнилось детство и Шадер, поля, река, безмятежно несущая воды в видневшееся вдалеке Темное море. Другие дети. Анжела. Ее теплые руки и ласковый взгляд. Рикки с взлохмаченной макушкой. Его поцелуй. Насмешки Дианы. Ее великий отец.

Эри коснулась висевшего на шее медальона, плоской хаарской монеты с изображением лилии. Зачем она хранила его все эти годы? Символ семьи? Но ведь не ее семьи. Семьи Дианки. И все-таки она взяла его с мертвого тела Хартона как последнее напоминание о Шадер.

Эри спрятала медальон под рубашку и посмотрела на голые деревья, бывшие некогда плодовым садом. Мир умирал, и у них оставалось все меньше времени. Ей вспомнилось упражнение с веточкой, которое когда-то предложила Тиара. Закрыв глаза, она подошла к ближайшей яблоне и, коснувшись ствола, попыталась послать силу умирающему дереву. Она чувствовала, как ладони становятся теплее, но ничего больше не происходило, на ветках не появилось ни одной почки.

− И по снегу ходить я тоже так и не научилась, − вслух сказала она.

Обнаружив за садом пустую конюшню, Эри зашла в одно из стойл. Здесь лежала сухая солома, из которой вполне получилась бы теплая постель. К утру силы должны восстановиться.

Она легка на спину, надеясь, что от размышлений сморит-таки в сон.

Оринг с тех пор ни разу не явился, с Лаирэ она тоже давно не говорила, а мать свою даже не начала искать. А ведь Рикки сказал тогда, что знает, где она. Но в ответ выступили упрямство и страх. Нельзя же просто так взять и прийти к незнакомой женщине со словами: «Здравствуй, мама, это твоя брошенная дочь». Не могла она так, но думать об этом тоже не переставала. И вроде решение приняла, а нет, душа скулила, как раненная.

Эри подняла голову. Ей послышалось, что кто-то идет. Она быстро спряталась за стойку с наваленными друг на друга седлами. В конюшню вошло двое. Невысокий широкоплечий парень в мокром плаще и маленькая блондинка в сарафане. Эри не удержалась от любопытства и выглянула из-за стойки.

Парень откинул капюшон, обнажив темное, болотно-зеленого цвета лицо. Когда он говорил, его белоснежные зубы с двумя острыми клыками ярко выделялись на фоне кожи.

«Лео», − узнала гоблина Эри, и внутри защемило. Его спутницей, на удивление, оказалась Лила, девочка из Шадер, одна из верных приспешниц Дианы.

Лила и Лео о чем-то шептались, потом девушка взяла его за руки и начала отступать. Юноша подался вперед и обнял её. Эри отвернулась, чтобы не подсматривать, как они целуются.

«Ну, и дела», − мысленно подумала она. Деревенский парень Денни стал разбойником, а гоблин-разбойник стал деревенским парнем. И кто с ним, главное? Лила! Девушка, которую все считали не столько миленькой, сколько недалекой. И Эри ее недолюбливала, потому что она была с Дианой.

Парочка стремительно приближалась к ней. Плащ гоблина уже благополучно оказался на полу. Эри почувствовала себя загнанной. Виновато улыбаясь, она выглянула из-за стойки с седлами и громко покашляла.

Влюбленные вздрогнули и изумленно уставились на нее. Первым очнулся Лео.

− Эрри?

− Привет, − она помахала.

− Что ты тут делаешь? − воскликнул Лила.

− Простите, что мешаю, − она не удержалась от улыбки.

− Что за..., − Лео почесал темноволосый затылок, − рраз так, пойдемте в дом.

Оказалось, у Лилы был скрытый кулинарный талант. Последний раз она ела такое вкусное мясо у Корда. Леонард громко чавкал, чем вызывал умиление.

− И как вы нашли друг друга? − спросила Эри, не переставая улыбаться.

− Это чудо, − улыбнулась в ответ Лила и, зайдя за спину истреблявшего ужин гоблина, обняла его за шею.

− Ты сама как тут? − Леонард оторвался от очередного куска.

− Боюсь, в двух словах не расскажешь.

− А где вы познакомились? − спросила Лила.

Они долго и с удовольствием беседовали. В какой-то момент Эри и Лео вдруг стало неудобно, вспомнилась та ночь и его приставания, но обменявшись взглядами, они решили, что с этой минуты забывают о случившемся навсегда.

− Сколько тебе всего выпало, − покачала головой Лила, дослушав повествование Эри. − А мы маленькие были, глупые такие, все дразнили тебя, смеялись. Ты уж прости, ладно?

Эри махнула рукой:

− Сейчас уже неважно.

− Ты ешь еще, − настояла Лила.

Эри послушно вернулась к тарелке, то и дело поглядывая на парочку. От их вида душа наполнялась светом и радостью, редкими нынче чувствами.

− Ты пока путешествовала, видела, что вокруг? − спросила Лила. − Или это только у нас на полях ничего нет?

− Везде так, к сожалению, − вздохнула Эри.

− Вчера я убил волчицу, − сказал Леонард. − Она явно только родила, но была такая тощая. Боюсь, скоро дичи не станет совсем.

Эри по-новому посмотрела на содержимое тарелки.

− Это мы ее сейчас едим? − уточнила она.

− Ты видела, деревня пустует. Мы с Лилой практически одни, − продолжал Леонард. − Даже то, что я гоблин, никого не удивляет. Но что творится с природой…

Эри задумчиво прикусила губу. Значит, им самим нечего есть, а они еще так настойчиво угощают ее.

− Спасибо вам большое, − сказала она, поднимая голову.

− Мы правда рады знакомому лицу, − улыбнулась Лила.

− Может, на ночь останешься? − осторожно предложил Леонард.

Эри мгновение колебалась, но решила, что восстановить силы не помешает.

− Спасибо, − согласилась она.

Остаток вечера они еще долго беседовали. Ребята показали дом и скромное хозяйство. Они поселились в деревне самовольно, и было в этом нечто трагическое. Словно бы жизнь на кладбище. Но Лео радовался, что ему удалось бежать из Толлгарда, и если уж прижились здесь, то и это хорошо.

Эри выделили маленькую комнату в доме на втором этаже. Пожелав ребятам спокойной ночи, она поднялась наверх и забралась на кровать,