Что такое Новый Год? - Манул Яростный

— Наш де Марэ немного колдует холодом, — ответил я. — А вот с водой беда!

— Это ещё почему? А как же я?! — обиделась фея Азалия.

— Прости, его пожалуйста! Люци, иногда, говорит, не думая! — Ним извинилась за мою бестактность, хотя в этом не было нужды.

— Ура! Будут нам украшения! — обрадовались феи.

Пыхтя и вприпрыжку, к нам вернулись Бранд и Константин. В руках гном красовался бочонок с чем-то приятно пахнущим, а вампир принёс каждому фужер:

— Мы сделали это! Гномы сотворили чудо — глювайн! — с восхищением объявил де Марэ. — Берите бокалы, месье Бранд разольёт!

— А то! — подмигнул гном.

Стеклянные фужеры наполнились тёплым ароматным напитком, от которого стало так приятно и тепло на душе!

— До полуночи ещё час, пить всё равно будем? — поинтересовался Матиас.

— У меня есть идея получше! — радостная Фелиция взмыла в воздух, осыпая присутствующих пыльцой с крыльев.

— Апчуй! — вырвалось у меня.

— Твоё здоровье! — поднял кружку Бранд и отхлебнул под всеобщее недоумение. — Что? Я пока из своих запасов!

— Эй! Слушайте меня! — Фелиция обратила наши взоры на себя, а я нехотя заглянул ей под ночнушку, после чего поспешил перевести взгляд куда-то ещё. — У нас есть традиция: на праздники гадать по ладони друг другу!

— Мы не умеем гадать, — нахмурился Матиас.

— Мы сами вам погадаем! — предложила Розалия. — Спускайся, сестричка!

— А мы пока с красавчиком де Марэ украсим ёлку! — сказала Азалия, уволакивая вампира за собой под руку.

— Кто хочет предсказание? — Фелиция огляделась. — Что насчёт Люци?

— Я?! А можно не надо? — улыбка сама растянулась по моему лицу.

— Надо тебе, Люцибебрус, надо! — ехидно сказала фея. — Руку дай!

Я вытянул к ней раскрытую ладонь, крылатая долго всматривалась в линии на моей ладони с видом профессора магических наук, водила пальцем по моей коже, а потом рассказала о результатах своего исследования:

— Линия твоей жизни говорит о неспокойной жизни и больших свершениях!

— И всё, что ли? — немного разочаровался я.

— А ты что хотел?

— Больше одного предложения?

— И так нормально! — обиделась фея. — Теперь ты — тёмный хмырь!

— Сама хмырь, — проурчал дроу, но руку вытянул.

— О! А вот у тебя написана большая удача и новые друзья!

— Это я и без тебя вижу, — Матиас спешно убрал ладонь.

— Ним? — Фелиция посмотрела на девушку. Та раздумывала какое-то время, но протянула крохотную ладошку. Фея долго всматривалась, хмурилась, а потом неловко сказала: — Ну... несмотря на то, что тебя ждёт большая любовь, я увидела в пророчестве жертвенность... Не сказать, что плохой знак, ведь жертвы разные бывают...

— Это какие, например, — спросил вампир, вешая на бедный можжевельник очередной кристаллик.

— Жертва красотой, карьерой, мечтой, — перечисляла Фелиция.

— Договаривай, — настаивал вампир, словно что-то подозревал.

— И жизнь, само собой, — нехотя признала фея. — Но это гадание всё несерьёзно! Не пугайся, Ним!

— Я и не боюсь, — улыбнулась эльфийка. — Пока вы рядом, мне ничего не страшно!

— Народ! Мы закончили! — позвала Азалия.

Мы повернулись к нашему праздничному древу, которое искрилось от ледяных украшений, но чего-то не хватало...

— Как насчёт звезды на макушке? — предложил я. — Обожаю этот символ!

— Только ради тебя! — кокетливо сказала Азалия и вместе с вампиром создали ледяную звезду, которую тотчас установили на макушку.

— И ещё один штрих! — сказал я и отправил маленькую молнию в украшение. Звезда заискрилась яркими огнями.

— Это так... прекрасно! — со вздохом умилилась Ним.

— Ну вот, — хмыкнул Матиас. — Хотели обсуждать чужие праздники, а в итоге устроили себе свой.

— Ты против? — толкнул его в бок Бранд.

— Нисколько, — впервые улыбнулся дроу.

— Предлагаю не ждать полуночи и чокнуться! — заявил гном, поднимая фужер с глювайном.

— Чокнемся, но надеюсь не головой! — хихикнул я.

Раздался звон бокалов, мы отхлебнули шедевра мастера Лефти и благоговейно взглянули на сияющую «ёлку».

— Век бы так сидел... — вырвалось у меня.

— И я, — согласилась Ним, как бы невзначай падая головой мне на плечо.