Сэр Бэзил. Задача – умереть - Джон Бирд

И, тем не менее, если я хотел, то всегда мог пойти и подцепить симпатичную девчонку. Почему, спросите вы?

Потому что я всегда знал, которая из них согласится – и на что именно. Посмотрев ей в глаза пару секунд, я точно мог сказать, «да» или «нет». И дело было не в их поведении, внешности, статусе – поверьте, я встречал застенчивых серых мышек, вытворявших пару часов спустя в постели такое, что сделало бы честь и опытной порноактрисе. И я знал роскошных красавиц, про которых с первого взгляда было понятно: даже не думай.

И я не думал. Вторая составляющая успеха – не тратить время на тех, кто его не стоит. Не трать его на Машу Огневу с манерами дорогой проститутки и ногами, никогда не знавшими ничего длиннее мини. Не трать его на Леночку Акинину, воздушную блондинку с фигурой Мэрилин Монро и лицом, совершенно не испорченным печатью интеллекта.

И уж тем более не трать его на Катерину Кустицкую, человека-компьютер, брюнетку, спортсменку и комсомолку с четвертым размером и идеально плоским подтянутым животом. Да, я знаю, что комсомолок больше не существует. Но если бы они были, Катерина обязательно была бы в их первых рядах. А может, наоборот, возглавила бы подпольное диссидентское движение. Но главное – она непременно была бы впереди планеты всей.

И да, тратить на нее время было совершенно бессмысленно.

А вот потратить его на девицу с заднего двора стремного мира, в котором я оказался в теле двухметрового эльфа – вполне стоило.

⁂

Когда наш человек попадает в другой мир, а тем более в другое тело, на него непременно сваливается мешок плюшек. Тело обязательно оказывается укомплектовано полным набором самых разнообразных навыков, и наш человек может легко и без проблем нести прогресс и просвещение средневековым варварам, попутно играючи раскидывая врагов и завистников.

Когда я попал в свое «сонное царство» в пятый раз, твердо надеясь на этот раз выжить, то вместе с одеждой стребовал со слуги и оружие. Он неведомо откуда извлек огромный меч, и я испугался, что даже поднять его не смогу – но клинок оказался на удивление легким. Однако это мне не помогло. Да, четверо в зале не убили меня сходу – я успел отразить удар одного из них и даже увернуться от второго. Но третий достал меня – я проснулся в общаге, злой и расстроенный. А на следующий день поймал перед лекцией Валю и спросил у него, учат ли его друзья-реконструкторы фехтованию.

– Сценическому или боевому? – лениво уточнил Валя, явно боровшийся с последствиями бессонной ночи.

– Боевому, – сказал я так серьезно, что он, кажется, невольно проснулся и посмотрел на меня с опаской.

– А тебе зачем? – спросил Валя с подозрением. На мгновение я замешкался – к тому же, именно в этот момент мимо нас прошла Катя, – а потом пожал плечами:

– Надо поддерживать себя в форме.

Валя кивнул и скинул мне ссылку «Вконтакте». А со следующей недели я окунулся в загадочный и до того совершенно неизвестный мне мир исторической реконструкции. На меня обрушился нескончаемый поток знаний, интересных и не очень, но главное – я начал понимать, как следует обращаться с мечом. Оказалось, что все мои представления, почерпнутые из фильмов, не имеют ничего общего с действительностью. И хотя меч, с которым я тренировался в реальном мире, был раза в два меньше огромного двуручника, я начал понимать основные принципы. Принципы, которые затем поспешил использовать в том, другом мире.

И выяснилось, что тело эльфа, хоть и не запрограммированное для фехтования, движется легче и стремительнее, чем тело настоящего меня, а сила, которую эльф мог вложить в каждое движение, оказалась достаточной, чтобы одним ударом разрубить противника пополам. При виде этого трое оставшихся замешкались, и я снес голову ближайшему ко мне, отразил выпал второго, одновременно делая шаг в сторону обезглавленного, чтобы уйти от удара третьего, коротким движением отрубил второму ноги и тут же, не останавливаясь, ткнул последнего в грудь, прошив его мечом насквозь.

Наверное, я должен был бы что-то почувствовать, впервые убив людей. Но, стоя над четырьмя трупами, я не испытывал ничего, кроме легкого удовлетворения, как от прохождения уровня в игре.

Я сделал это.

Не дал им себя убить.

А в следующее мгновение получил нож в спину – это прибежали на шум остальные, сидевшие в засаде во дворе.

⁂

Тренировки у реконструкторов я забросил в тот момент, когда открыл, наконец, способ гарантированно попадать в свой эльфий мир. Пришлось долго экспериментировать, подбирая нужную комбинацию усталости, времени суток, бессонницы и сонливости, и в конце концов стало получаться уходить в другое измерение каждую ночь. Тогда я смог тренироваться по-настоящему – на тех четверых в трактирном зале, на их дружках со двора и еще двоих – из конюшни. И вот тогда, расправившись, наконец, с засадой, устроенной на меня невесть кем и невесть почему, я смог добраться и до безымянной девицы, которую видел тогда во дворе. Чутье не обмануло меня – она и впрямь была не против. А я был не против, что единственное полезное умение из реальной жизни осталось доступным мне и в этом мире.

Впрочем, возможно, если ты златокудрый двухметровый эльф, то никакое чутье уже и не нужно?..

⁂

С тех пор я много ходил по миру Хагена – так я его назвал по имени города, в котором неизменно просыпался раз за разом. Оказалось, что время здесь было все-таки неравноценно реальному – я мог прожить в Хагене несколько дней и проснуться все той же ночью в общежитии. Впрочем, протянуть столько мне удавалось нечасто – да оно и немудрено, если попал в теле эльфа в столицу самого ксенофобского человеческого государства. Убить меня здесь хотели так часто, что каждый раз я успевал продвинуться лишь на несколько шагов вперед – чтобы на следующую ночь проходить все сначала. Вероятно, я давно забил бы на это, но в Хагене было сразу несколько точек притяжения, воспоминания о которых каждый вечер вновь заставляли настроиться на нужный лад и проснуться в трактирном номере.

Первой была Лика, девица с трактирного двора, обладательница прекрасной пышной груди и на редкость игривого характера. Поначалу я не упускал случая познакомиться с ней как можно ближе – но, к сожалению, эти встречи были ограничены по времени и проходили в стесненной обстановке сарая. Спустя три или четыре таких довольно экзотических свидания, два из которых окончились моей смертью, я уже точно знал, сколько времени у меня есть – и это сильно портило удовольствие от процесса.