Ловец снов - Самигуллин Руслан

Пара башен имела весьма вычурную форму, напоминающую перевёрнутую вверх дном гитару, чей барабан являлся апогеем конструкции, а остальная часть опиралась на тонкий гриф, торчащий из самой земли. Один из домов оказался накренён так сильно, что вот-вот должен был упасть прямиком на выложенную из брусчатки мостовую, однако этого не происходило. Самый дальний комплекс, венчающий собой широкий проспект, и вовсе походил на пару грубых ботинок, стоящих вперемешку с элегантными дамскими туфельками. Их отличало наличие витражного остекления и пара куполообразных наплывов по бокам сооружений. Ещё множество форм и размеров самых странных строений были разбросаны повсюду, составляя собой неповторимый колорит необычного города.

Он повелитель всего. Царь царей. Весь мир принадлежит ему одному. С этими сладостными мыслями человек направился вглубь мегаполиса. Широченные проспекты тянулись во все стороны будто артерии, разносившие кислород по организму. Он гордился идеальной чистотой и стерильностью мира. Столп законов и правил, установленных им, дарили гармонию и уют. Ничто не могло быть иначе.

Закат багрового солнца наступил столь же внезапно, как и вспыхнул диск нового, который возник на горизонте. Вечный весенний день не хотел заканчиваться и повиноваться глупым законам природы.

– Он повелитель, он Мекка целой вселенной, – с упоением думал о себе молодой человек, как вдруг непонятный шум заставил обратить на себя внимание.

– Что это? – подумалось ему, но тут же внимание переключилось на виденную прежде птицу, вновь воспарившую высоко над землёй.

Шум повторился, и в то же мгновение из-за угла показался странный мужчина. Даже с такого расстояния можно было разглядеть некогда белоснежный медицинский халат, полностью перепачканный грязью и кровавыми отпечатками. Незнакомец быстро приближался. На ногах у него не было обуви. Лицо покрывали кровоточащие ссадины и раны, а глаза бешено бегали из стороны в сторону.

– Господи, я нашёл тебя! – выкрикнул незнакомец и рванул навстречу.

– Что всё это значит? – властно произнёс молодой парень. – Кто Вы такой? Как смогли прорваться сквозь мою охрану и подданных? Как смеете со мной вести беседу?

Не обращая внимания на высказывания собеседника, подбежавший мужчина продолжал тараторить:

– Наконец-то я нашёл тебя, на-ко-нец-то…

Вид у него был измотан до такой степени, что больше напоминал измождённого странника, затерявшегося в пустыне, нежели гражданина самой развитой цивилизации. На первый взгляд совершенно не удавалось определить точный возраст. Налитые под глазами отёки и испещрённый ранами лоб не позволяли судить однозначно, однако неухоженная щетина и впалый дикий взгляд казались присуще мужчинам далеко за сорок, да и то с ярко выраженными психическими отклонениями. Одежда, а точнее то, что от неё осталось, напоминала собой какую-то специальную униформу медицинского работника, нежели прекрасное облачение простых жителей города.

– Я ещё раз спрашиваю, кто Вы такой и как смогли тут оказаться? – более напористо спросил молодой человек. – А не то я прикажу вышвырнуть вас из моего…

Он запнулся. Невольная заминка повисла в воздухе.

– Откуда? – изнывающим тоном спросил незнакомец, явно пытаясь указать на нечто странное и гораздо более важное.

– Что Вы вообще себе позволяете?! – с возмущением воскликнул парень, едва не срывая голос. – Никто не смеет так бесцеремонно являться сюда, особенно в таком виде. Да Вы хоть знаете, с кем имеете честь разговаривать? Моё имя Степан, но люди зовут меня не иначе как Степан-Великий! – парень сделал акцент на своём прозвище, стараясь придать тому как можно больше трепета и величественности.

– Я знаю, кто ты, – прошипел незнакомец, вслушиваясь в окружающие их звуки.

Молодой парень продолжал причитать перед жутковатым, и что ещё более ужасно, бестактным незнакомцем, отчитывая того не хуже нашкодившего шалопая. Висевшая вокруг тишина начала постепенно угасать, оставляя место совершенно иным звукам. Вначале они раздались на периферии чувств, нарастая и усаливаясь с каждым мгновением.

– И всё же, Вы представитесь, или мне придётся просить моих подданных слуг принять самые решительные меры?

Вместо ответа незнакомый мужчина набросился на Степана. Не ожидая такой вопиющей наглости и, явно пребывая в шоке, тот даже не успел пискнуть, как вдруг прямо рядом с ними упала огромная стальная балка. Подобно шрапнели, массивные куски асфальта разлетелись в разные стороны. Яркая золотистая одежда вмиг покрылась серой пылью.

– Они смогли найти нас, нужно бежать, – восстанавливая дыхание, прохрипел незнакомец.

– О ком Вы говорите? Что это вообще такое? Что происходит? – трясущимися губами бормотал Степан.

Незнакомец не ответил. Он вскочил на ноги и небрежно поднял парня.

– Бежим, если не хочешь остаться здесь навсегда! – явно не приемля отказа, скомандовал незнакомец.

– Где здесь? – заверещал Степан, перебирая в голове сотни вариантов, но не находя единственно верного. – Где моя прислуга? Где охрана? Что тут происходит? Что Вы с ними сделали?

– Какая прислуга? Какая охрана? – незнакомец потряс его за плечи как тряпичную куклу. – Оглянись! Тут никого нет!

– Чушь! – Степан грубо оттолкнул незнакомца. – За неуважение я прикажу выпороть тебя на главной площади.

– Сейчас нет времени на перепалку. Или ты со мной, или останешься тут навсегда, – продолжал незнакомец, не обращая внимания на угрозы не по годам молодого повелителя целого мира.

– Да где «тут»?

Очередная массивная конструкция с грохотом и противным металлическим лязганьем понеслась вниз и едва не раздавила оказавшихся там людей.

– А-а-а-а…! – пуще прежнего заверещал Степан.

– Они близко, у нас кончается время, потом всё объясню, – выпалил незнакомец, – бежим, пока ещё есть шанс.

Он со всех ног бросился вдоль по бесконечному проспекту. Степану не оставалось ничего иного, кроме как последовать его примеру. К тому же, странный звук опять начал нарастать с пугающей силой, а соседние здания заходили ходуном.

***

Они неслись изо всех сил. Чертыхаясь, Степан бежал по холодным камням, удивительным образом умудряясь не сбивать дыхание. Незнакомец хоть и выглядел измотанным, всё же его выносливости могли позавидовать изрядное количество марафонцев.

Вскоре проспект кончился, и дорога, резко уходя под гору, свернула к морю. Бездонная гладь простиралась насколько хватало глаз.

– Я больше не могу, – останавливаясь, признался Степан, указав на сбитые ступни.

Виски стучали на манер барабана, отбивающего ритмичную мелодию. Ноги