Низвержение - Arklid

Купив букет и попрощавшись с продавщицей, я дошел до автомобиля и аккуратно водрузив покупку на переднее пассажирское, залез в машину. Без проблем доехав до дома, я пулей влетел на третий этаж такой же серой, как и все окружающие дома многоэтажки. Два поворота ключа в замочной скважине и вот, я уже на пороге своей... Да, точно, уже окончательно своей квартиры.

Из спальни, я услышал звуки недовольного ворочанья на кровати. Аккуратно разувшись и сняв верхнюю одежду, я на цыпочках подошел к лежбищу и тихонько водрузил букет на прикроватную тумбочку. Взглянув на спящую Анфису, закутавшуюся с головой в одеяло, очередной раз мысленно улыбнулся такой миловидной картине. Спустя один лёгкий тёплый душ, смывший с меня накопившееся раздражение и остатки рабочего дня прямо в водосточную трубу, я улёгся на кровать и аккуратно, боясь разбудить это посапывающее чудо, прижался к самому дорогому для меня человеку, провалившись в объятия какого-то языческого божка, почему-то припоминаемого перед сном.

Пробуждение было легким, ровно таким, какое оно бывает после того, как выходишь на заслуженный отдых. Присев, я отодвинул белое одеяло в сторону, выдохнул и почувствовал ни с чем не сравнимое удовольствие, от осознания того факта, что доселе напряженные мышцы наконец получили передышку. Усталость и стресс, обильно накопившиеся в моем теле растаяли, практически не оставив следов своего пребывания и это одарило меня порцией долгожданного расслабления. Как будто я только вышел из раздевалки тренажерного зала, приняв контрастный душ и посидев там, переводя дыхание.

C кухни послышался голос, отвлёкший меня от моих размышлений. Говорили с явно набитым ртом.

– Завтрак… готов!

Встав с кровати и разогнувшись, я накинул на себя халат, лежащий по левую руку, на кресле. Последовав за манящим зовом прямиком на маленькую кухню, где меня ждала сияющая от счастья жена. Слишком часто меня задерживали на работе в последнее время – то инвентаризация, то упрямый клиент, который не хочет понимать меня, то отработки. А из-за собеседования в «Эфтер» я и вовсе пропустил предыдущие выходные, так что, фактически, мы прожили прошедшие две недели порознь, не успевая даже перекинуться парой слов. Очевидно, что после столь долгой и неожиданной разлуки, она была очень рада любому проявлению внимания с моей стороны, а уж цветы и предстоящий отпуск подняли её настроение выше всяческих высот. Её сияющая улыбка заставляла меня постепенно забывать обо всех пережитых проблемах и невзгодах, постепенно растворяться в том тепле, что излучала эта женщина. Она подбежала ко мне на цыпочках и со смехом поцеловала в щёку, после чего развернулась и ушла дальше раскладывать завтрак по тарелкам и наливать нам кофе.

– Спасибо за цветы, очень красивые.

Я взглянул на стол, на котором стояла ваза.

– Цветы — это небольшая плата за твою улыбку и хорошее настроение.

Я отодвинул стул, его тонкие шатающиеся ножки протяжно проскрипели по полу, заставив меня непроизвольно вздрогнуть и поскорее пристроиться на узкую, впивающуюся в тело сидушку, а затем с таким же скрипом придвинуться к неудобному стеклянному столику, купленному на распродаже, по дешевке. Но стоило только моему взгляду вновь упасть на её лицо, как все эти противные мелочи перестали меня волновать. Мы были вместе уже целых пять лет, три из которых провели в законном браке, а знали друг друга, казалось целую вечность. Мы оба выросли в детском доме, оба боролись за выживание, больше двух третей своей жизни. Ни один из нас не знал своих родителей. Годы тяжелейшей работы, поисков средств к существованию, рутины, редко разбавляемой совместным времяпровождением, и вот, наконец, всё обещало в скорейшем времени наладиться.

Анфиса, видя мой задумчивый взгляд, поспешила поинтересоваться, всё ли у меня в порядке. Я кивнул, и мы приступили к завтраку. Моя ненаглядная приготовила яичницу с небольшим количеством синтетического бекона. Говорят, по вкусу он ничем не отличается от обычного. Хотя, натуральный я ни разу не пробовал за всю свою жизнь, как и большинство населения земного шара. На биологическом уровне отличие лишь в том, что первый выращивается на фабриках, в промышленных масштабах, а второй это часть туши самой свиньи. Хотя, по правде говоря, по сравнению с питательными смесями, которыми нас потчевали в детдоме, это уже отличное питание. В любом случае, сейчас это и не важно, в конце концов, тот, кто не познал горе, не сможет радоваться простым вещам. Мне тепло, я ем вкусный завтрак, завтрашний день обещает быть лучше вчерашнего, меня любят. Чем тебе не повод для радости? Анфиса тоже это понимает, мы много раз говорили об этом. Перекусив и одевшись, я вышел на улицу прогуляться, оставив жену отдыхать.

Выйдя из серого, панельного дома, через столь же серый, узкий, спирающий дыхание проулок, я вышел на дорогу, ведущую к парку.