Источник - Александр Беловец

брата — Сетт'иллиса, вырос прекраснейший храм. Он был настолько великолепен, что вызвал восхищение даже у младшего — Харр'изиса. По легенде, чёрная зависть овладела тогда Хозяином Ночи. Дважды пытался Харр'изис разрушить храм, но детище Сетт'иллиса оставалось несокрушимо. И тогда младший брат пошёл на хитрость — вдохнул подобие жизни в мёртвые камни, чтобы подчинить их себе. Великое разочарование постигло Сетт'иллиса, когда однажды он не смог войти в собственный храм. Разозлившись, старший брат свершил великое заклятие, сомкнув двери нерушимой печатью, и с тех пор для братьев храм закрылся навеки…

На вопрос мага о том, что стало с храмом в дальнейшем, суффим лишь загадочно улыбнулся, и Вальдресу захотелось, во что бы то ни стало посетить это творение богов, если оно, конечно, существовало на самом деле. Вместо пути на юг Халифата — в порт Свериш, маг решил пересечь пустыню и своими глазами увидеть храм из легенды. Блуждая позже по пустынным галереям, Вальдрес не мог унять дрожи во всем теле. Создавалось впечатление, будто храм наблюдает за непрошеным гостем. Это величественное и в то же время пугающее сооружение высоко в горах, действительно существовало и завораживало своей красотой. Выполненный из белого с розоватыми прожилками мрамора, храм казался невесомым облаком, что вот-вот сорвется с вершины и устремится ввысь — туда, где живёт его создатель…

Вальдрес собрал остатками хлеба мясную подливку и откинулся на стуле. Глотнув вина, прислушался к ощущениям. Усталость, наконец, отступила, предоставив место сытой сонливости. Мысли потекли размеренно.

Всё-таки удивительная штука случай. Кто бы мог подумать, что камень врат, легендарный Снежный Сапфир, бесследно исчезнувший много веков назад и упорно разыскиваемый всевозможными охотниками за артефактами, найдётся в самом неожиданном месте — в том самом храме. Как он туда попал, оставалось только догадываться. Вероятнее всего, во время войны кому-то удалось вынести артефакт из гибнущего С'мангора и переправившись через Полноводную достигнуть храма в горах… Рука непроизвольно коснулась кошеля на поясе. Даже сквозь толстую кожу маг почувствовал тепло древнего камня. Губы тронула улыбка — от открывающихся перспектив аж дух захватывает…

Вальдрес почувствовал, что на него кто-то смотрит и, вздрогнув, открыл глаза — даже не заметил, как задремал. У стола переминаясь с ноги на ногу, стоял толстый трактирщик и мял в руках грязную тряпку.

— Чего тебе? — Вальдрес сел прямо и отставил стакан до сих пор находящийся в его руке.

— Господин? — удивился толстяк. — Вы же сами звали…

— Ах, ну да. Присядь, — маг приглашающе повёл рукой. — Выпей вина.

Хозяин таверны быстрым движением придвинул от соседнего стола стул и сел. К вину не притронулся. Глубоко посаженные глаза, прикрытые шторками густых бровей, подозрительно уставились на Вальдреса. Маг помедлил, собираясь с мыслями, а затем спросил:

— Расскажи-ка, что происходит в стране. Я, видишь ли, долго путешествовал и немного не в курсе.

Толстяк понял, что от него не требуют ничего серьёзного и заметно расслабился. Придвинул стакан, наполнил и, шумно отхлебнув, молвил:

— Если коротко, то ничего хорошего, господин маг.

— И в чём же это «ничего» выражается, почтенный э… — Вальдрес запнулся.

— Валиф, господин. Просто Валиф.

— И что же не так, почтенный Валиф?

Хозяин заговорщицки пригнулся к столу и взглядом указал в сторону окна, где тихо сидели монахи:

— Да вот хотя б они. Видите? Серые, — толстяк брезгливо поморщился. — Уже и до столицы добрались. Это ведь из-за них я не хотел вас впускать. Теперь каждый должен печься о репутации богобоязненного. Иначе свезут в Скавелл, в свои проклятые подземелья и поминай, как звали, — трактирщик сделал большой глоток и утёр рот сальным рукавом. — В Ивокарисе и его окрестностях пока боятся чинить расправу, но скоро, думаю, и там тоже… — он безнадёжно махнул рукой и вновь приложился к стакану.

Вальдрес изумлённо повернул голову в сторону окна и встретился взглядом с монахом неопределённого возраста. Пронзительные глаза цепко ухватились за лицо молодого человека, оценивая и запоминая. Маг почувствовал себя неуютно, но глаз не отвёл.

«Странно, — подумал он, — что в моё отсутствие могло произойти такого, если Совет Магов дал слабину в противостоянии с серым орденом?»

Повернувшись к Валифу Вальдрес спросил:

— Куда же смотрит Совет Магистров? И где торговая гильдия? Выкладывай что знаешь.

— Дык, ни их магичествам, ни торговцам сейчас не до серых, — развёл руками толстяк, едва не спихнув бутыль со стола. В последний момент поймал её за горлышко, отставил в сторону и стал елозить грязной тряпкой по столешнице, растирая бурые капли.

— И в чём же причина? — нахмурившись, поторопил Вальдрес.

— Причина? А я вам назову причину, господин маг, — толстяк отпихнул тряпку, словно та оказалась ядовита и, перегнувшись через стол, зашептал, — поговаривают, близится война. Вот так вот… — он откинулся на стуле и расправил ладонями складки сального фартука.

— Откуда сведения? — напрягся Вальдрес.

— Слухи… с миру по нитке. Валиф умеет слушать и соображать, господин.

— И всё же? — поторопил маг.

— Ну, в первую очередь, — стал загибать пальцы трактирщик, — появились первые переселенцы. Досюда ещё не доходили, но знакомый купец с юга говаривал, будто Холорис, что неподалёку от перевала уже наводнился людьми из-за Пограничного Кряжа. Люди валят через Южную Гряду даже невзирая на опасность перехода. Поговаривают, будто кочевники объединяются в большой поход. Во-вторых, — загнул следующий палец толстяк, — цены на товары с юга стали расти. В-третьих, наёмники потянулись с караванами в сторону Пограничного Кряжа. Говорят тамошние города стали давать хорошую цену. В-четвёртых, пошли обозы с оружием в ту же сторону…

— Что-то я ни одного не видел, — Вальдрес скептически выгнул бровь. — Возвращаюсь как раз с юга, и никакой подготовки к войне не заметил. Правда, мой путь пролегал несколько западнее — через Скавелл, но всё равно…

— Ну, — смутился трактирщик, — может я и преувеличил, и не так много наёмников пока ушло, да и обоз с оружием был всего один, но всё же, всё же…

Вальдрес задумался.

«Если слухи добрались уже и сюда, значит, действительно что-то назревает. Нужно поторапливаться».

А вслух сказал:

— Я услышал тебя, почтенный Валиф. Приготовь мне чистую комнату. Рано утром я отбуду. Вот, возьми за беспокойство, — по столу скакнула серебрушка и исчезла в огромном