Хроники-2. Монастырь призрачных шахидов - Илона Волынская

лишь когда на том конце трассы подвернутся пассажиры, едущие на кладбище, и заберут тех, кто уже возвращается. Надо было просто заказать такси, но безучастная Танечка доверила всю инициативу Роману, а для него сейчас потратиться на машину было просто немыслимо, невозможно. И просить денег у Танечки – тоже немыслимо. Так что мерзли у могилки, теперь померзнем тут.

Танечка судорожно передернула плечами и огляделась, словно внезапно проснувшийся ребенок.

- Холодно, - пожаловалась она, и непослушными пальцами потянула из сумки мобильник, - Я такси вызову. Чего мы сразу так не сделали?

Роман в ответ лишь неопределенно хмыкнул и повеселевшим голосом заявил:

- Выкинешь меня возле маршруток.

- А ты… Ты разве со мной не поедешь? Дома, одна… Не могу! – Танечка глядела на него несчастными, бесконечно молящими глазами, но Роман, преодолевая неловкость, покачал головой:

- Мне в университет надо. Обязательно.

- Да, конечно. Извини, я не должна тебя задерживать, у тебя свои дела есть. Спасибо тебе, ты так много сделал для меня. И для Павла тоже.

От ее благодарности становилось только хуже. Ну не рассказывать же ей, почему во что бы то ни стало он должен явиться в университет. Что ей, с ее горем, его проблемы.

- Позвони кому-нибудь, - морщась от неловкости предложил он, но Танечка только покачала головой, обреченными глазами глядя на подъезжающее такси.

- Хорошо, - Роман смирился, - Я правда остаться не могу. Я с тобой до дома доеду, а оттуда двину, - опоздает, конечно, но все равно. Тем более, что в университетском деле все уже решено, и ничего от его присутствия не изменится, а Танечке чуть полегче – миг одиночества откладывался.

Башенка серой сталинки замаячила в конце улицы.

- Я выйду, а ты езжай в свой университет, - преувеличенно бодро предложила Танечка и тихонько добавила, - Я… Я заплачу. Ты ведь из-за меня опаздываешь.

- Не выдумывай, - Роман с досадой отмахнулся. Вот еще не хватало! Какая-то болезненная страсть – опекать мужиков! Его дела, конечно, хуже некуда, но не опускаться же до такой степени! Я не Павел, Танюша. Вслух он сказал, - До трамвая два шага, а там – раз, и в гнезде.

Танечка, кажется, собралась спорить, но тут такси зарулило во двор. Она вгляделась в две темные мужские фигуры на скамейке у детской площадки.

- Менты здесь.

Роман согласно кивнул. С недавних пор он знал – кто сидит на этой скамейке, от тех жди беды.

- Как думаешь, они найдут убийцу Павла? – спросила Танечка.

Перед мысленным взором Романа на мгновение мелькнула жуткая, нереальная картина – огромная статуя и кольцо медных рук, неумолимо сжимающихся вокруг хрупкого человеческого тела. Он уверенно покачал головой:

- Нет, Танечка, не найдут. Никогда.

- Вот и я так думаю, - она вздохнула и распахнула дверцу. В отличии от Танечки Роман не думал, он знал твердо – и ни с кем не мог поделиться своим знанием. Особенно – с поднимающимся им навстречу милицейским капитаном.

- Татьяна Игоревна? О, и Роман Борисович здесь. Нам повезло.

- Вам повезло, - кисло согласился Роман, - Только мы все равно не сможем сейчас разговаривать. У Татьяны Игоревны девять дней со смерти мужа, мы как раз с кладбища. А мне на работу надо.

- Какой вы нелюбезный, Роман Борисович, - насмешливо заметил спутник капитана. Роман внимательно поглядел на него. Он уже встречался с этим человеком – в ночь смерти Танечкиной соседки, той самой, из-за которой потом и Павел погиб. Тогда этот человек сидел у Романа за спиной, в самом темном углу милицейского кабинета, И Роман смог разглядеть лишь смутный силуэт, да услышать голос. И сейчас Роман тоже не видел его лица. Шляпа а-ля Казанова из «Ментов» сидела на нем так хитро, что тень от широких полей полностью скрывала лицо.

- Мы, значит, проявляем внимание. Нет чтоб вызвать вас к себе, сами тащимся к вам, а вы с нами и разговаривать не хотите, - мгновенно принял подачу капитан, - А если мы вам повесточку?

- Давайте вашу повесточку. Все-таки оправдание, иначе мне на работе будет полный алес. – полный алес ждал его и так, но сообщать об этом ментам не обязательно, пусть почувствуют себя виноватыми.

- А я ничего, я могу разговаривать, - почти радостно вмешалась Танечка. Похоже, даже допрос для нее был лучше, чем пустота дома. – Давайте мы с вами поговорим, а Ромку вы отпустите, у него и правда на работе что-то важное.

- Мы все сделаем не так. Вы, Татьяна Борисовна, подниметесь к себе, согреете чайку, посидите и подождете нас, мы скоро приедем. А Романа Борисовича, раз уж у него такой трудовой порыв и отложить нельзя, мы подвезем до работы, а заодно и поговорим, - и загадочный спутник капитана непреклонным жестом указал на припаркованный неподалеку солидный черный мерс.

Неплохая тачка у наших правоохранительных органов. Роман пожал плечами, прощально кивнул Танечке и двинулся к автомобилю. Капитан устроился на переднем сидении, его спутник сел рядом с Романом, на заднем, и тут же отодвинулся в самый дальний угол. Его темное кашемировое пальто слилось с темным велюром сидений. Шофер мягко тронул машину с места.

- Запутанное дело, Роман Борисович, - опять говорил капитан, - Три зверски убитых трупа…

- Кого, простите? – дернулся Роман. Темная фигура рядом с ним издала тихий, едва слышный смешок.

- Убитых, говорю, трое! – повысил голос капитан. – И в двух случаях вы, Роман Борисович, как раз и находите покойничков. Да и насчет третьего, который самый первый, еще неизвестно, - капитан оглянулся и внимательно поглядел на Романа, - Может, вы его тоже… того…

- Чего? – устало поинтересовался Роман.

- Нашли. Кстати, мы выяснили, кто такой. Оказался как раз внучок вашей бабушки.

- У моей бабушки кроме меня внучков не было.

- Шутите, - с некоторым даже удовлетворением констатировал капитан, - Ну-ну. Пушкинистки вашей покойной, старушки Анны Степановны внук. Может, знали его?

- Не знал, - отрезал Роман. Чистая правда, между прочим, никогда внука Анны Степановны не видел – ни живого, ни мертвого.

- Жаль, что не знали, - покачал головой капитан. Роман видел, что капитан ему не верит. Вот почему, когда говоришь правду, никто тебе не верит? – Подсказали бы нам что умное.

- Что ж такое умное я могу подсказать нашей милиции?

- Ну как же… Вон, как по второму трупику мы с вами беседовали, вы там рассказик упомянули, француза этого…

- Мериме?

- Угу. Прочел я. Удовольствие получил. Напрасно у нас классика в загоне, такой вот рассказик почище любого триллера будет. Но я