Война в раю - Стивен Рэй Лоухед

— Напротив, я совершенно серьезен.

— Даже не думай!

— Да почему же? Это будет замечательное приключение.

— Нет, нет и нет! Сегодня днем у меня встреча с моим адвокатом. Этого мне вполне хватит.

— Нет уж, я хочу, чтобы ты ехал со мной, — настаивал Саймон.

— А как же Сюзанна? — привел я неотразимый аргумент. — Ты же собирался с ней обедать.

— Сюзанна поймет. — Он резко откинулся на спинку стула. — Поедем на моей машине.

— Но, послушай, Саймон, что за нелепость — гоняться за каким-то быком! Это как круги на полях, которые всех взбудоражили в прошлом году. Обман, ты же помнишь. Кроме того, у меня есть работа, да и у тебя тоже.

— Поездка за город пойдет тебе только на пользу. Свежий воздух. Стряхнешь с себя паутину. Надо же позаботиться о душе когда-нибудь. — Саймон быстро вышел в другую комнату. Я услышал, как он набирает номер телефона и говорит в трубку: «Послушай, Сюзанна, насчет сегодняшнего дня… Ты меня прости, сердечко мое, тут кое-что случилось… Да, как только вернусь… Да, в воскресенье, я не забуду… Все, сердце мое, ничего со мной не случится… Будь здорова!» Он положил трубку и снова набрал номер. «Это Ронсон. Мне сегодня утром понадобится машина… Да, хорошо, через пятнадцать минут. Спасибо».

— Саймон! — крикнул я. — Я никуда не хочу ехать!

Вот так я и оказался в Сент-Олдат дождливым пятничным утром на третьей неделе семестра. Капля дождя успела проложить дорожку по моему носу, пока мы ждали машину. Меня занимал только один вопрос: как он это сделал?

Оба мы были аспирантами, Саймон и я. Жили в одном номере общежития. Но если Саймону достаточно было лишь распорядиться, чтобы ему подали машину, то я даже швейцара не мог уговорить, чтобы он выкатил мой велосипед, пока я почту проверяю… Я думаю, у социального статуса есть свои привилегии.

На этом пропасть между нами не заканчивалась. В то время как я был чуть выше среднего роста и телосложения, то есть слегка худощавым, Саймон был высоким и царственно стройным, мускулистым, подтянутым — то есть имел телосложение олимпийского фехтовальщика. Я смотрел на мир лицом изрядно простоватым, некоторые черты которого можно было бы назвать даже люмпеновскими, а сверху их венчала шевелюра цвета скорлупы старого грецкого ореха. Совсем другое лицо было у Саймона: острые, четкие и чистые линии, густые, темные, вьющиеся волосы, которые почему-то восхищают женщин. У меня глаза мышиного цвета, у него — ореховые. Мой подбородок не выделялся совершенно, а у него — решительно выступал вперед. Когда мы вместе появлялись на публике, многие вспоминали рекламу витаминов «До и после». Короче, Саймон обладал яркой внешностью, этакой суровой мужественностью, приводившей в восторг представителей обоих полов. Моя же внешность… Говорят, со временем такие черты становятся лучше, но я сомневался, что проживу так долго, чтобы этого дождаться.

Другой бы позавидовал тому, сколь щедро одарила природа моего друга, но я спокойно принял свою судьбу, и в общем-то был доволен. Ну ладно, я тоже немного завидовал, но вполне умеренно.

Так или иначе, мы оба стояли под дождем, мимо проносились машины, автобусы выплевывали промокших пассажиров на оживленный тротуар вокруг нас, а я продолжал вяло сопротивляться.

— Ну пойми, это же глупо. По-детски и безответственно. И вообще безумие какое-то.

— Ты, конечно, прав, — приветливо соглашался он. Дождь капал с козырька его водительской кепки и стекал по непромокаемой охотничьей куртке.

— Нельзя же просто вот так все бросить и гонять по стране из-за какой-то прихоти. — Я скрестил руки под своим пластиковым плащом. — Просто в толк взять не могу, как я дал себя уговорить!

— Это все мое неотразимое обаяние, старина. — Он обезоруживающе ухмыльнулся. — У нас, Ронсонов, этого добра полно.

— Да уж, это верно, — уныло согласился я.

— Где твой дух приключений?!

И он еще обвиняет меня в отсутствии характера! Впрочем, это не первый раз, когда я соглашался на его безумные авантюры. Сам-то я предпочитал думать о себе, как о решительном, твердо стоящем на земле, практичным реалистом до мозга костей.

— Да какой там дух приключений! Мне просто жаль терять четыре дня просто так.

— Между прочим, сегодня пятница, — напомнил он. — Выходные. Вернемся в понедельник, и ты сможешь заняться своей драгоценной работой.

— Мы даже зубных щеток не взяли, я уж не говорю про сменное белье, — привел я последний аргумент.

— Ладно, ладно, я все понял, — вздохнул он, как будто я наконец его победил, — ты свою точку зрения высказал. Если не хочешь, не буду тебя заставлять.

— Вот и хорошо.

— Я поеду один. — Он подошел к краю мостовой как раз в тот момент, когда перед ним остановился, урча мотором, серый «Jaguar Sovereign». Мужчина в черном котелке вышел из-за руля и придержал ему дверь.

— Спасибо, мистер Бейтс, — кивнул Саймон. Мужчина дотронулся до полей шляпы и поспешил в сторожку привратников. Саймон взглянул на меня через крышу блестящего автомобиля и улыбнулся. — Ну, приятель? Ты собираешься позволить мне веселиться одному?

— Будь ты проклят, Саймон! — проворчал я, залезая внутрь. — Но мне это не нравится.

Саймон усмехнулся, скользнул на водительское сиденье и захлопнул дверь. Переключил передачу и вдавил педаль газа в пол. Шины завизжали на мокром асфальте, и машина рванулась вперед. Саймон крутанул руль и совершил совершенно незаконный разворот посреди улицы под гудки автобусов и ругань велосипедистов.

Да поможет нам Бог. Мы отправились в путь.

Глава 2. ЗНАКИ СУДЬБЫ

Есть кое-что и похуже, чем ехать по М6 на Jaguar Sovereign под музыку Генделя, омывающую измотанные слуховые нервы. Автомобиль преодолел отметку в девяносто миль без малейшего труда.

Мирный пейзаж незаметно скользит мимо. Прохладная кожа любовно обнимает тело. Тонированное стекло бережет глаза. Прекрасные амортизаторы смягчают неровности дороги. Потрясающая машина. Я бы сразился с носорогом, лишь бы заполучить такую.

Отец Саймона, торговый банкир неясного происхождения, но собирающийся стать лордом, купил эту машину сыну. Таким же образом он купил Саймону первоклассное оксфордское образование.

У Ронсонов были деньги. О да, они многого добились. Кое-что было сделано до них, но и они не сидели сложа руки.

А еще Ронсоны отличались весьма ценимым в Англии качеством