Проклятие Эгиды - Сона Исаева

Сварила себе кофе и принялась пересматривать те листы, где Зарина оставила свои заметки.

— Не обанкротилась бы на стикерах, — ворчала я, глядя на испорченные страницы. Не люблю такое, руки бы оторвала.

Каждый раз она, не зная перевода, подчеркивала одну и ту же фразу. Или похожие фразы по написанию.

«Заря проникнет при Луне, гибель нитей принося». Это был мой перевод. Но преподаватель с ним был категорически не согласен. Он с пеной у рта доказывал, что там спасение, а не гибель, и не нити, а что-то другое.

Стандартная ситуация в моей профессии. Финальный перевод был аж восемнадцатым по счету вариантом. Та страница была похожа на наблюдения какого-то старца, вот только ни место, ни город, ни вообще цивилизация никому знакомы не были. Именно поэтому этот язык считался вовсе не настоящим. Трактат, по которому я писала дипломную работу, а точнее — пара десятков сохранившихся листов, приписали к исторической ценности только благодаря радиоуглеродному анализу. Иначе эти листы посчитали бы просто каракулями малолетки.

И вот вопрос: зачем моей инстамодели сестре, которая мастерски преподносила свою жизнь как «тяжелый люкс», эти страницы со странным текстом, написанным самым малоизученным языком?

Казалось, будто она резко сорвалась с места, прилетела сюда на последние деньги, переворошила мои конспекты, купила кроссовки и палатку, а потом ушла под вечер и не вернулась.

Я хлопнула себя по лбу…

Палатка! Тетка Нюра ведь сказала о странной покупке Зарины после того, как выяснилось, что ни у кого из знакомых палатки нет.

Я опять бросилась к карте области.

Она проложила пеший маршрут длиной в семнадцать километров от последней остановки электрички. Это уже даже не попа мира, а то самое место, куда доступ есть только для хирурга-проктолога…

Это все больше, чем странно, но, кажется, именно туда и направилась Зарина по загадочной причине.

В полицейском участке мою находку встретили ожидаемо — недоверчиво и с закатыванием глаз. Так хотелось треснуть их каблуком по лбу!

Я еще долго ругала и проклинала оперов про себя, даже после того, как дала отмашку нашему корпоративному адвокату накатать такую жалобу, чтобы их потомки еще помнили и смывали этот позор.

— Полиночка, покушай что-нибудь, — тетя Нюра уже второй раз позвала меня за стол.

— Спасибо, теть Нюр, я правда не голодна.

Тетя Нюра вышла из комнаты, что-то бормоча себе под нос, но я уже ее не слушала, а продолжала сверлить карту с нарисованным красным маркером маршрутом.

Моя неприспособленная к экстремальным условиям сестра наверняка пошла в тот лес. В полиции ее искать даже не собираются. Ну а я тогда зачем, если не пойти по ее следу?

— Теть Нюр! — Крикнула я, выбегая в коридор, — А Петька, внук бабы Тамары, он не уехал еще?

— Нет, а зачем он тебе?

— Он же еще на машине? Не спился, хоть?

— Нет, Полиночка, что такое? На тебе лица нет… Что-то случилось? Позвонить Петьке?

Петька — единственный мой знакомый из этого города, который был на машине. Службы проката здесь не было, до таксиста не дозвониться, да и вряд ли он повезет меня за сорок километров черт знает куда, а потом еще согласится сопровождать по лесу в поисках сестры.

Пока тетя Нюра набирала свою старую знакомую, я побежала собирать вещи. Палатка мне вряд ли понадобится, а вот заряженный телефон для фото, карты и теплая одежда — еще как.

Петька заехал за мной через полчаса, явно обрадованный встрече. Сразу вспомнились его чисто «пацанские» ухаживания за мной, когда я была студенткой. Он даже строил планы о переезде в Москву вместе, как мы там купим квартиру. Он был почему-то уверен, что я буду неплохо зарабатывать. В принципе, так оно и случилось, но только благодаря старому коллекционеру — единственному моему заказчику, который платил по-настоящему хорошие деньги за переводы древних писаний.

Странный тип, если честно.

— Погодка сегодня, да? — Неопределенно спросил Петька, когда мы выехали из города.

Погодка как погодка. То, что доктор прописал осенью.

Петька еще пару раз попытался вовлечь меня в разговор, но добившись лишь однозначных ответов, отстал. Это было крайне невежливо с моей стороны, понимаю, но на разговоры не была настроена абсолютно.

Все мысли крутились вокруг сестры и странной, черной тоски, что разливалась внутри по мере приближения к той самой последней станции. Только сейчас в мою шальную голову пришла мысль, что темнеет уже рано, придется идти по лесу в темноте.

— Ты не замерзнешь? По ночам здесь холодно, — Петька зябко поежился, глядя на мое легкое пальто.

— Нет, мне не холодно.

Освещая себе путь фонариками, мы двинулись вглубь леса. До выхода из дома я и не подумала, как именно буду искать дорогу. Ориентиров здесь не было, но Петька часто бывал в турлагерях, поэтому с легкостью находил нужный нам путь, я же просто плелась следом, лихорадочно вглядываясь в землю в надежде найти хоть какие-нибудь следы.

— Полин! — Возглас Петьки послышался громом в ночи, — смотри туда!

Луч от фонаря выхватил из темноты леса некую светлую кучу. С лихорадочно бьющемся сердцем я замерла, всматриваясь в очертания.

— З-зарина?..

— Это ее палатка. Разбита коряво, странно, что ветер не унес. Даже колья не вбила, вот же ж…

Я бросилась к находке. Здесь был ее рюкзачок, из которого торчало несколько листов с моей дипломной работой на хаосгосском, пара пакетиков с чипсами, две бутылки воды и ни следа моей сестры.

— Зарина! — Крикнула я в темноту в надежде, что услышу ее голос в ответ. — Зарина-а-а!

— Тише ты, идиотка! — Петька бросился к мне, зажимая рот, — здесь могут быть медведи.

— Отпусти, — я сбросила его руку, — Зарина может быть где-то рядом. Ей может понадобиться наша помощь!

— Какое рядом? Где ты видишь хоть один ее след? Зарина ушла отсюда несколько дней назад минимум!

Я еще раз посмотрела на кривую палатку и вещи, оставленные сестрой. Куда она могла уйти? Со страхом пыталась рассмотреть в ночном лесу следы крови или еще чего-то такого же ужасного, но все казалось мирным.

— Что это было? — Со стороны наиболее густых зарослей деревьев послышался треск.

Мне показалось, я слышала стон.

— Полина, стой! — Крикнул Петька мне в спину.

Подгоняемая мыслью, что вот-вот найду свою сестру и не слушая своего старого приятеля, я рванула на звук.

Как позже выяснится, прямо в ловушку…