Я+Я, или Крещенские гадания - Лада Лузина

И тут Лолита запрокинула голову и раскатисто засмеялась. Ее черные, как волчьи ягоды, глаза были злыми и насмешливыми - в них плескалась недобрая, непонятная нам победа.

- Ладно, - кинула она. - Идем одеваться. Скоро двенадцать. Давай договоримся: мой прохожий - первый, Валькин - второй, твой, - Она презрительно ткнула пальцем в Лару, - третий.

Первого прохожего звали Димой. Второго - Валерий. Третьего Анатолий...

А вскоре наша дружба, которую мы соображали, словно алкоголики на троих, распалась без следа. После восьмого класса пухлая хохотушка Ларка ушла от нас в строительное ПТУ и пошла по рукам, любясь направо и налево и потребляя сперму с водкой примерно в равной пропорции, по принципу - выпивка и закусь. Ее след потерялся. Лишь полгода назад она позвонила мне и, с нелепым смешком, сообщила, что недавно ее изнасиловали сразу трое. Ее голос звучал как-то болезненно гордо.

Лолита уехала с родителями в Америку на ПМЖ. По слухам, ее отец ученый историк, вступил там в Церковь Сатаны, основанную легендарным ЛаВейем. В единственном присланном мне письме, Лола сообщала, что вышла замуж и ждет ребенка. Мужа ее звали Дима.

Я осталась одна.

И снег десяти Крещений вымел из моей памяти зыбкую и неверную девчоночью дружбу.

* * *

- Ты останешься сегодня?

- Нет, не могу. У меня дела...

Валера сжал зубы и сделал сурово-неприступное лицо. Он всегда сжимал зубы так, словно смыкал забрало. Это был классический прием самообороны против моих униженных просьб. Наверное, в этот миг, в глубине души, он мнил себя рыцарем.

Глядя на свое безрадостное отражение в черном окне кухни, я молча мусолила в пальцах фильтр сигареты. Губы у меня были, как у обиженной лягушки. Когда я расстраивалась, сразу же становилась жутко некрасивой. И знала это. И от этого расстраивалась еще больше.

- Хороший получился праздник... - бесцветно сказала я, только для того, чтобы показать - предыдущая тема разговора снята с повестки дня.

- Тоже мне праздник - Крещенье! Ты что, верующая? Не понимаю, почему тебе так нравится устраивать у себя дома попойки...

- Потому что, когда в этом бедламе смешиваются кони и люди, мне легче делать вид, будто я не замечаю, как ты трахаешь моих подруг! - завелась я.

- Опять?!

- Двадцать пять. Света мне все рассказала: вы вчера были вместе в кино...

Целый вечер эта информация мучила меня, словно несварение желудка. Да и как, скажите на милость, я могла ее переварить?

"Мы вчера ходили с Валериком в кино... Ты разве не знала?"

- В кино! - вспыхнул он. - В кино, а не в койке! Мы случайно встретились... Я что, не имею права?

- Не имеешь.

- Я тебе не муж!

- Объелся груш.

- Что за детские приколы?! Чего ты от меня хочешь? - С некоторой натяжкой этот вопрос можно было счесть попыткой решить конфликт.

- Хорошо, - незамедлительно воспользовалась я поблажкой. - Обещай мне, что больше никогда не будешь разговаривать со Светой. Обещаешь?

- Что? - возмущенно взревел он. - Я уже и поговорить с ней не имею права? Да тебя зашкалило! Твоя неуместная ревность...

- Моя ревность вполне уместна. И не воображай, будто я переживаю из-за твоих измен. Проблема в том, что я люблю тебя больше, чем себя и ревную себя к тебе. Вот!

Я горделиво задрала короткий нос.

- Что за ерунда! - Валера окончательно вышел из себя. - Ты можешь говорить, как нормальный человек?

- Пожалуйста: еб твою мать!

- Все. Я у-хо-жу, - отчеканил он по слогам. - Я не собираюсь тратить время на бессмысленные препирательства.

- Боже, какая ценная потеря! - Мою душу выворачивало наизнанку от обиды, рвало сгустками боли и злости. - Ты потратил на меня свое время? Не переживай, я тебе его верну! Неделю, месяц, всю жизнь без меня!!!

- Я ухожу.

- Вали!

Следующая мизансцена была разыграна точно по Чехову: "И она ушла! В другую комнату". Валерка хлопнул дверью и отправился к гостям. Конечно, если бы я по-прежнему упрашивала его остаться, он мог бы со спокойной душой вернуться домой. Но теперь, когда я встала в позу и выставляю его сама выдворить его отсюда был способен только отряд милиции. И не нужно родиться Кассандрой, чтоб предсказать: наплевав на "дела", он повиснет на Светке или Анжеле и начнет тискать их у меня на глазах. А если совсем охамеет, может даже поинтересоваться с невинным видом: "Ты не против, если мы у тебя переночуем?"

Я зашла в гостиную и невесело усмехнулась про себя: "Тоже мне попойка!" Несколько человек со скучающими фригидными лицами вяло попивали вино. Ну, заяц, погоди!

Замерев в раме дверного проема в виде плаката "Родина мать зовет!", я призвала с тщательно деланным энтузиазмом:

- Ребята, канун Крещенья! Давайте устроим гадания!

Пять пар глаз вопросительно уставились на меня:

- Как?

- На ком?

- Кто с кем?

- Не пошлите, - отмахнулась я. - Предлагаю гадать на зеркале. Я точно знаю как. Мне когда-то рассказала одна моя подруга - сатанистка. Вернее, папаня у нее был сатанист, а она у него в книге прочитала... Но, ребята, это очень страшно.

- Ну-ну, расскажи?

Скисшие лица оживились в преддверии "остренького".

- Не-е-е... Если страшно, я боюсь... - с наслаждением пропищала Светка, на коленях которой уже хозяйничала Валеркина рука. Оба они полулежали на диване. Ее дурная голова покоилась на его плече. И шестая пара - угольно черных глаз моего любимого смотрела на меня холодно и насмешливо.

- Вы что, не знаете нашу Вальку? - презрительно кинул он. - Ей лишь бы в зеркало посмотреться, а повод не важен.

Выпад попал в "десятку". Гости дружно заржали. Моя зеркальная болезнь была притчей во языках и постоянным поводом для насмешек. Все знали: если напротив меня случайно окажется зеркало или хотя бы шкаф с зеркальной полировкой - пиши пропало. Разговор-то я продолжала, на вопросы отвечала, но своих визави уже не замечала в упор. Совершенно не отдавая себе в том отчета, я приклеивалась взглядом к собственному отражению и, с неослабевающим интересом, следила за артикуляцией своих губ, корчила сама себе рожи и принимала различные позы. В результате чего собеседники начинали нервничать, злиться и сомневаться в моем здравом уме. И все без исключения, рано или поздно, раздраженно обрывали беседу, требуя, чтобы я немедленно пересела в другое место или кидались завешивать проклятое стекло первой подвернувшейся под руку тряпкой. Среди моих знакомых даже бытовала поговорка: "Завешивать зеркала нужно в двух случаях: когда в доме покойник и, когда в гости приходит Валя".