Амулет Судьбы - Кеннет Бег Андерсен

Когда закончился последний урок, все четверо вышли из класса и направились в велосипедный подвал. Мортен шел молча, но Филипп заметил, что он то и дело украдкой поглядывает на него. Возможно, Филиппу привиделось или на губах Мортена и правда мелькнула легкая улыбка?

И да, и нет. Филипп не ошибся, это точно была улыбка. Но улыбка играла у Мортена не на губах, как показалось ему сначала. Она была в его глазах. Едва заметная искорка, которую невозможно распознать, не имея нужного опыта. Но у Филиппа был опыт — недаром он побывал учеником Дьявола и много раз прежде видел этот огонек. В том числе и в своем собственном взгляде, когда обучение адскому мастерству подходило к завершению и глаза его стали черны как ночь. Мортен усмехался про себя, и его усмешка была язвительной.

«Но почему?»

Ответ на этот вопрос скрывался в полумраке велосипедного подвала.

Колеса велосипеда Филиппа были спущены.

— Что за черт, — Ник оглянулся по сторонам, чтобы проверить, не спущены ли колеса у других велосипедов. С остальными все было в порядке. — Еще и обе камеры!

Мортен молчал, но Филипп заметил, что пока Мортен отщелкивал замок своего велосипеда, улыбка от глаз начала медленно перебираться к губам.

— Какая подлость, — сказал Вальде и покачал головой. — Интересно, кому это понадобилось?

— И правда кому? — повторил Филипп, оборачиваясь на Мортена.

— Что тебе надо? — Мортен стиснул зубы. — Почему ты на меня так уставился?

— Интересно, почему?

— Интересно, почему? — передернул Мортен. Он отставил велосипед. — На что это ты намекаешь, Филипп? Что это моих рук дело? Думаешь, я проколол тебе шины?

— Не думаю, уверен!

Лицо Мортена приняло напряженное выражение, раздражение и злоба переполняли его. Но не только они. Еще одно чувство, с которым Филипп сам был хорошо знаком: страх. Мортен боялся. Боялся он не Филиппа. А того, что у Филиппа были доказательства.

— И откуда же тебе все известно?

— Это правда, Мортен? — вмешался Ник, и Филипп почувствовал, что тот уже наполовину поверил ему. — Ты это сделал?

— Что вы вбили себе в голову? Конечно, нет. Он специально на меня наговаривает, чтобы вы…

— Тогда покажи нам свои руки, — оборвал его Филипп.

— Руки? — Мортен изумленно уставился на Филиппа и, перестав размахивать руками, спрятал их за спиной. — Зачем?

— Покажи нам свои руки! Есть подозрение, ты забыл их помыть.

Он не просто предполагал, он знал, что так и было. Но откуда ему это стало известно, он не имел ни малейшего представления. Лицо Филиппа расплывалось в улыбке, по мере того, как Мортен становился все бледнее.

— Они должны быть испачканы — ты прикасался к колесам моего велосипеда!

— Делай, что он просит, Мортен, — протянул Вальде. — Показывай руки!

— Ни за что! Говорю же, это не я!

— Мортен, отпираться бесполезно, — продолжал Филипп. — На последнем уроке ты отпрашивался в туалет. А на самом деле ходил в подвал и проколол мне колеса. И все почему? Да просто ты злишься, что меня позвали за грушами. Кстати, тебе известно, что гнев — это смертный грех?

— Что ты мелешь — какой еще смертный грех? Как это понимать? Ты что, угрожаешь мне, Филипп? Угрожаешь? Угрожаешь? — Мортен швырнул на пол сумку и двинулся навстречу Филиппу. Со сжатыми в кулак руками.

Филипп покачал головой:

— He-а, просто сообщаю тебе, что гнев — это смертный грех, а всех грешников ждут мучения в Аду!

При этих жестоких словах Мортен судорожно заморгал и слегка разжал кулаки.

— Но есть вероятность, что ты сможешь отделаться малой кровью, если сознаешься в содеянном, — уточнил Филипп.

— Ни в чем я не сознаюсь, — Мортен придвинулся еще ближе к Филиппу и толкнул его в грудь. Удар был не сильным — просто проверка. — И не смей угрожать мне!

Ник и Вальде хором принялись умолять Мортена остановиться, но он не обращал на них внимания. Его искрившийся злобой взгляд впился в Филиппа.

— Слышишь, ты, жалкий подлиза! Не смей угрожать мне! — Он снова толкнул Филиппа, на этот раз сильнее.

Филипп не ответил.

— Давай! Давай, трус. Говоришь, я проколол тебе колесо? И что ты теперь будешь делать? Что? Что делать будешь? — Еще один толчок. А затем еще. И еще. Филипп по-прежнему никак не реагировал. — Ах да, конечно! Ты помчишься домой и все расскажешь своей любимой мамочке. Ой. Как же я забыл! Помчаться-то у нашего хорошего мальчика не получится! Колеса ведь спущены!

Мортен не отставал. Он пытался спровоцировать Филиппа дать ему сдачи и таким образом развязать желанную драку.

Но Филипп был невозмутим. Он не был драчуном. Хотя и чувствовал, как внутри него все кипело от желания как следует заехать в мерзкую физиономию Мортена. Только одно слово — и он сделает это. Одно-единственное слово.

«Сатина, где ты?» — мысленно повторял Филипп.

За спиной Мортена вдруг вырос знакомый силуэт. Он бесшумно выплыл из подвальной темноты, словно черное привидение, и Филипп краем глаза заметил, как краска сошла с лиц Ника и Вальде. Друзья отступили на шаг назад и уперлись в ряд стоявших там велосипедов.

Мортен, ничего не подозревая, продолжал нападать на Филиппа.

— На твоем месте я бы сейчас остановился, — тихо произнес Филипп.

— А то что? — Мортен толкнул его еще раз. — Я окажусь в Аду?

— Именно, — подтвердил силуэт, стоявший за его спиной.

Мортен обернулся, и перед его глазами предстало улыбающееся лицо Сёрена-Дьявола. Старшеклассник схватил Мортена за воротник и притянул к себе так близко, что носы их почти соприкоснулись.

— Добро пожаловать в Ад!

Не в силах совладать с собой, Мортен испуганно пискнул и попытался вывернуться из крепких объятий Сёрена.

Все прекрасно знали, что это бесполезно. Если уж ты попался в лапы Сёрена-Дьявола, то надежды спастись точно нет.

Вихрастый мальчишка в черной кожаной куртке посмотрел на Филиппа.

— Ты в порядке?

— В порядке, — кивнул тот.

— П-п-послушай, — запинаясь, начал Мортен. Его побледневшее лицо лоснилось от пота. — Он в п-п-порядке. Я н-н-ничего ему не…

— Цыц! — отрезал Сёрен, и слова Мортена переросли в протяжный стон. — Я видел, как ты выпендривался, мой ненаглядный грешник. Никто не сможет избежать наказания, если посмеет обидеть моего доброго друга Филиппа. Ты понял? Никто!