Убить Бенду - Лев Жаков

Красный Лерш не смотрел в их сторону, но приосанился и, понукая лошадь, вновь сдвинул шапочку набекрень. Брюхатый горожанин протащил мимо красавицу-жену Она скрылась за ним в проулке, украдкой махнув рыцарю. Арчибальд неторопливо продвигался вперед.

Каменный проход вывел к базарной площади, которая лежала у подножия старого замка, нынче служившего тюрьмой. За стенами прохода скрывались казармы, за стенами замка томились государственные преступники.

Солнце безжалостно заливало светом город и окрестности. Такой жаркой весны не помнил даже старик-тюремщик, а он видел еще прадедушку нынешнего короля! Всего-то апрель, но камень улиц и домов не остывает и ночью. Только десять утра, а на улицах уже пекло.

Зной разогнал горожан по домам. Ставни закрывали окна, как бельма, воздух плавился, торговцы на рынке прятались под навесами или, оставив телеги с добром и скот, укрывались в тени тюрьмы. Над площадью запахи пота, навоза, гнили мешались с запахами хлеба, выделанной кожи, овощей и зелени, ароматами фруктов, цветов и сладостей. Солнце выбелило камень на площади, и блеск песчаника резал глаза.

Около фонтана собрались женщины. Прохладные струи выплескивались из сосуда, что держала в позеленевших от времени руках задумчивая бронзовая девушка. Крестьянки, набрав воды, спешили к мужьям или оставленному под присмотром подруги товару. Горожанки, погрузив кувшины в животворную влагу, судачили о своем. Ворчали старухи, громогласно ругались тетки, звонко смеялись молоденькие девушки.

К воде тянулись многие, так что рыцарю пришлось пробираться к каменной чаше сквозь порядочную толпу. Бедняки уворачивались из-под копыт, торговцы и крестьяне расступались почтительно, горожане нехотя уступали дорогу. Утирая со лба пот, Лерш дернул плечом, и старомодное синее сюрко на алой подкладке, накинутое на куртку вместо плаща, съехало в пыль под копыта лошади.

– Вот черт, невезуха! – ругнулся Лерш, оборачиваясь, и спешился.

Сюрко он выпросил у господина, чтобы пофорсить при въезде в город. Получить нагоняй или затрещину тяжелой рыцарской рукой Лершу не хотелось. Он погрузил пальцы в кипу потертой уже ткани, придерживая кобылу.

И тут из складок ему улыбнулась умильная кошачья морда – на сюрко уже сидела драная полосатая кошка из тех, которые во множестве ошиваются на базаре в торговый день возле корзин с рыбой.

– А ну пошла! – Лерш забрал ткань в горсть и дернул.

– Мр-мяу! – подскакивая на все четыре лапы, мявкнула кошка – и растворилась в тягучем воздухе.

На булыжник шлепнулось гнилое яблоко. Лерш быстро перекрестился, зачем-то оглянувшись, поднял сюрко и кинул на седло.

– Красивая лошадка, – произнесла девушка в синем ситцевом платке, накинутом на голову. Поставив мятый медный кувшин на край фонтана, она погладила животное по морде. Рыжая кобыла скосила на нее круглый влажный глаз и фыркнула, разбрызгивая капли воды.

Из-за лошадиного плеча немедленно вынырнула голова оруженосца. Молодой человек охватил взглядом приятное округлое лицо девушки с густыми темными бровями и веселыми глазами, высокую грудь и тонкую талию, простое аккуратное платье, зашнурованное на груди поверх белой рубашки.

– Ее зовут Арапка, сударыня, – не моргнув, соврал он, – меня – Лерш, а вас?

– Анастасия, сударь, – с подобающей скромностью ответила девушка, наклоняя голову, но не отводя от оруженосца взгляда. Ворот ее рубашки был искусно заткан синими цветами.

– Я долго странствовал, сударыня, – немедленно оживился Лерш, – я видел многих женщин, от крестьянок до герцогинь, но скажу, положив руку на сердце: вы самая красивая.

Девушка с гордым греческим именем Анастасия рассмеялась так откровенно и задорно, блеснув белыми зубами, что Лерш смутился и оглянулся на рыцаря:

– Я не то сказал?

Арчибальд, не обращая внимания на оруженосца, чесал коню лоб, почти прижимаясь носом к его морде. Огромный вороной, кося на хозяина темным глазом, жадно тянулся к воде. Над площадью стоял гул людских голосов, среди которых выделялись иногда звонкие выкрики торговцев или низкое густое мычание скотины; вокруг фонтана разговаривали все; губы рыцаря шевелились, но его не было слышно. Тогда оруженосец обернулся к Анастасии:

– А что такое?

Другая девушка, которая только что помогала какой-то старухе набрать воды, повернулась к молодому человеку, и он увидел, что она очень похожа на первую, но светлее волосом и помладше, в такой же косынке. Она воскликнула:

– Ах, сударь, вы все говорите одно и то же, слово в слово, смею вас уверить! Скажите что-нибудь новенькое, будьте столь любезны к бедным сестрам.

Оруженосец сбил с головы шапочку и потряс ею.

– Это пыль со всех дорог, которыми я прошел за своим господином. Она подтвердит, что я не вру!

Младшая из сестер улыбнулась не без кокетства:

– Все бы вам, мужчинам, головы запудрить простым девушкам!

А старшая отвернулась со вздохом:

– Зачем врете, если вы не менестрель?

– Да будь я проклят, если хоть одно мое слово неправда! – возмутился Лерш, задетый огорчением Анастасии. Горожанка ему понравилась, и он хотел произвести на нее впечатление.

– В аду не напасутся на тебя сковородок, – заметил Арчибальд, берясь за седло. – Не слушайте, прекрасные дамы, он проклят столько раз, что и двух вечностей не хватит искупить все его вранье. Идем, Лерш, нам надо найти постоялый двор.

– «Зеленый локоть» – очень хороший постоялый двор, – произнесла старшая сестра. – Хозяин там обходительный и берет немного. Вы ведь на завтрашний турнир приехали, господин рыцарь?

Над площадью разнесся рев трубы. Двое рыцарей в богатых разноцветных одеждах, в сопровождении герольда и оруженосцев, проскакали через толпу. Над кавалькадой развевались вышитые знамена. Перед знатными господами разбегались, многие кланялись.

– Благодарю за совет, милая девушка. – Рыцарь поднялся в седло.

– Энц Арчибальд! – с тревогой воскликнул оруженосец, боясь уйти, не договорившись с девицами о новой встрече. – Моя лошадь еще не напилась!

– Она скоро лопнет. – Арчибальд неохотно придержал коня, но его оттерли от воды. – Жду тебя там! – крикнул он и двинулся в тень тюрьмы.

Лерш подмигнул сестрам:

– Видели? Без меня никак, никуда! – И добавил, заметив, как Анастасия проводила немолодого рыцаря взглядом: – Как малый ребенок. Не воин, а сплошное недоразумение.

Лошадь оруженосца давно уже не пила. Она стояла, покорно опустив голову, и помахивала хвостом, отгоняя слепней.

– Идите же, сударь, – поторопила Лерша младшая сестра.

Молодой человек не уходил. Собрав поводья в горсть и сжав их так, что костяшки побелели, он сказал как можно проникновеннее:

– Анастасия! Я вас полюбил с первого взгляда! Можете верить, можете не верить, но ваш образ запечатлелся в моем сердце навсегда. И если я сейчас уйду, то никогда больше не будет мне счастья в этом мире. Неужели вы допустите подобное? Чтобы никогда больше улыбка не появилась на моем лице? Чтобы печаль навек стала моим уделом, а счастье забыло дорогу в мою бедную душу? Чтобы...