Драконье горе - Евгений Малинин

– И зачем это пресса к нам приперлась?.. Кажись никаких смертоубийств в нашем районе в последнее время не проводилось, ограблений не наблюдалось и все сотрудники правоохранительных органов действовали в рамках закона!

– Да?! – скривил я свою самую гнусную физиономию, – А куда подевался доблестный страж порядка Макаронин? Или вы скажете, что отправили его в длительную командировку по обмену опытом с полицией Лос-Анджелеса?

Капитан поскучнел и отвел свой острый глаз в сторону.

– А Макаронин на задании…

– На каком задании?! – не дал я сбить себя с толку.

– На каком?! – обозлился дежурный, – На секретном! И в интересах следствия я не могу назвать тебе его местонахождение!

– Да ладно тебе, – перешел я на фамильярный тон, – Участковый на секретном задании! То же мне – комиссара Эркюля Мэгре нашли! Или у вас срочное, строго засекреченное обследование районных помоек?!

– Слушай ты, реклама криминала, шел бы ты отсюда, пока я тебя в обезьянник до утра не определил! – совершенно уже завелся капитан.

– Но-но! – не уступал я, – А закон о средствах массовой информации изучал?! У меня, между прочим, редакционное удостоверение имеется, так что давай, сажай, а я потом статейку опубликую о беззаконных зверствах милиции в Железнодорожном районе!..

– Ой! – состроил дежурный испуганное лицо, – Смотрите – средство массовой информации притопало! Да твой листок читают два десятка человек и то исключительно рекламу! Массовая информация о том какой наш губернатор умница!

Мы еще долго могли бы обсуждать милицейско-журналистские проблемы, если бы в этот момент на лестнице, ведущей на второй, руководящий, этаж отделения не появился его начальник, полковник Быков Василий Васильевич. Я тут же метнулся к нему, а он совершенно неожиданно, попытался резко изменить курс своего следования и вернуться наверх. Однако я был моложе и потому успел перехватить дородного полковника уже на второй ступеньке.

– Информации для прессы не имею! – сурово и непреклонно заявил Василий Васильевич, делая шаг в сторону и намереваясь обойти меня. Однако я быстро сместился, перегораживая ему путь, и в свою очередь не менее сурово поинтересовался:

– Вы считаете, мне стоит обратиться в городскую прокуратуру?!

Полковник посмотрел мне в глаза долгим отеческим взглядом, потом зыркнул в сторону завозившегося дежурного и устало вздохнул:

– Пройдемте ко мне в кабинет, там поговорим…

Я пропустил полковника вперед и двинулся следом. Первый этап борьбы за информацию я выиграл – со мной согласились поговорить.

В кабинете начальника отделения было просторно, но делово. Мебель стояла здесь уже многие годы и была настолько массивной, что казалась вросшей в старый, натертый мастикой паркет. Полковник опустился в свое монструозное кресло, бросил на совершенно чистый стол фуражку и кивнул на кресло для посетителей. Я присел на самый краешек этого полудивана, опасаясь потеряться в его необъятной глубине, и уставился на хозяина кабинета. Тот, поморщившись, словно увидел перед собой рецидивиста, ушедшего в несознанку, спросил:

– Так что вас интересует?..

– Меня интересует, где сейчас может находиться старший лейтенант Макаронин? – коротко ответил я.

– Макаронин… – задумчиво протянул полковник и замолчал на долгую минуту. А затем очень осторожно начал объяснять.

– Видишь ли, пресса, последнее время старший лейтенант не слишком хорошо себя чувствовал. И то сказать, нагрузка у моих орлов сам знаешь какая – и не доспят, и вовремя не поедят, то драка, то семейный скандал, то бомжи в подвале, то беспризорники в теплотрассе… А людей в отделении раз два и обчелся… Но наш коллектив, несмотря на объективные трудности, с честью решает поставленные перед ним задачи. Кривая раскрываемости преступлений неуклонно растет, бандитизм, например, практически полностью искоренен с территории района…

– Макаронин куда делся?.. – довольно грубо вышиб я полковника из наезженной колеи доклада. Он поперхнулся хвостом незаконченной фразы и хмуро взглянул мне в глаза. В его взгляде была тоска.

– Макаронин… – еще более задумчиво повторил он, – Так я и говорю, последнее время старший лейтенант плохо себя чувствовал…

– В чем же это плохое самочувствие выражалось? – задал я быстрый наводящий вопрос, – У него живот болел, старые раны ныли или голова с похмелья гудела?

– К-гм! – снова поперхнулся полковник, но не стал вступать со мной в полемику по поводу нравственного облика своих «совершенно непьющих» сотрудников, – Скорее у старшего лейтенанта появилась некая навязчивая идея, которая… мешала ему выполнять свои служебные обязанности… Именно это я ему и сказал, когда он в очередной раз попытался мне эту идею доложить…

– Какая идея?!

Я был серьезно удивлен, поскольку никаких навязчивых идей Юркая Макаронина никогда не имела и не могла иметь в принципе. Не могла Юркина голова выдать какую-либо идею, я-то это точно знал!

Василий Васильевич замялся, но потом все-таки решил поделиться с прессой:

– Я тебе скажу, только ты этого в своей… газете не печатай… Впрочем, даже если ты это напечатаешь, я скажу, что ты это сам выдумал, над тобой и будут смеяться…

И он выжидающе уставился на меня.

– Хорошо, – сразу же согласился я, – Пусть эта информация будет не для печати. У меня вообще-то задание разыскать старшего лейтенанта… или его тело, а там видно будет, что писать, а что нет.

Полковник покачал головой и неожиданно полез в стол. Порывшись в ящике, он протянул мне лист бумаги, на котором корявым макаронинским почерком было выведено:

Начальнику Железнодорожного ОВД

полковнику Быкову В.В.

Рапорт

Докладываю, что на вверенном мне участке появился Змей Горыныч карликовой породы. Оный противоправный алимент обитает в квартире гражданки Фоминой Ф.Ф. по адресу ул. Вагонная-2, дом 2, квартира 2, и оная гражданка прогуливает оного алимента поздно вечером почти каждый день.

Опасаясь за жизнь вверенных моей охране граждан, могущих быть съеденными оным алиментом, прошу разрешения на задержание указанной гражданки Фоминой Ф.Ф. и ее подопечного змееныша, и препровождение их в районное КПЗ для выяснения обстоятельств.

Участковый уполномоченный,

старший лейтенант (неразборчивая подпись) Макаронин.

Я дважды очень внимательно прочитал сей документ, а потом поднял задумчивый взгляд на полковника. Тот понял мою невысказанную мысль и немедленно ее подхватил:

– Вот и мы думаем, что он находится в какой-нибудь… больнице. Правда, пока что найти его не удалось, но это дело времени. Он ведь в таком состоянии… – полковник потряс рапортом, – Мог и в другой город укатить… В поисках, так сказать, мифологических алиментов.

Я поскреб макушку.