Черновик - Сергей Лукьяненко

— Кирилл здесь четвертый год живет, — сразу же встала на моюзащиту соседка. В этот миг я готов был признать, что старая сплетницазаслуживает уважения. — Родители у него люди богатые, купили сыночку квартиру,ремонт сделали. Другие всю жизнь по углам маются, а он с молодости при жилье…

Нет, наверное, я погорячился насчет соседки. Какое еесобачье дело, кто купил мне квартиру? Ей-то самой трехкомнатная досталась встародавние времена от государства непонятно за какие заслуги на ниве работ вГосплане…

— Вы с ума сошли, — сказала девица. — Или все — одна шайка.

Галина всплеснула руками. И бросилась звонить в соседнююдверь. Мы с девицей остались мерить друг друга злобными и подозрительнымивзглядами. Словно по уговору ни она, ни я не трогались с места. Только девицакурила — уже вторую сигарету, а я крутил на пальце кольцо с ключами.

— Мамы дома нет, — отвечала Галине из-за приоткрытой дверисоседская девочка. — А папа спит после работы…

— Разбуди папу, тут у нас соседа грабят! — радостно сказаластаруха.

Девочка выглянула, пискнула мне: «Здрасте» и скрылась вквартире, не забыв захлопнуть дверь. Галина тут же прокомментировала:

— Знаем мы эту работу. Нажрался как свинья, отсыпается…

Дверь снова открылась. Вышел сосед — в трусах, майке ибосиком. Ему лет под сорок, но мужик он здоровый и, похоже, не прочь сейчаскому-нибудь засветить кулачищем в глаз.

— Здрасте, Петр Алексеич! — выпалила соседка. — А у нас тутбеспредел! Грабят мальчика нашего средь бела дня!

— Вечер уже, — отстраняя соседку, сказал Петр. Подошел,глянул через плечо. Спросил: — Помощь нужна?

— Сейчас милиция приедет.

Сосед кивнул. С грустью произнес:

— Жаль, что девка. Мужику бы сейчас дали в репу. Для начала.

Девица побледнела.

— А может, стоит все-таки дать? — вслух размышлял Петр.

Но тут загудел лифт, и сосед замолчал. Через несколькосекунд на площадку вывалились трое милиционеров. Двое — с автоматами.Обнаружив, что стрелять пока не в кого, они замерли будто почетный караул.Третий — видимо, старший, — спросил у меня:

— Кто вызывал милицию?

— Я.

— Ваша квартира? — кивая на дверь, спросил старший.

— Да.

Девица внутри истерически засмеялась.

— Его-его, — подтвердила Галина. — Мы соседи. И свидетели!

— Старший сержант Давыдов. Предъявите документы, — велелмилиционер, не делая пока попыток пройти в квартиру. — Всех касается!

Соседи нырнули в свои квартиры. Даже неспешный ПетрАлексеевич обрел некоторую торопливость. Я достал паспорт и протянул милиционеру,сбивчиво объясняя:

— Вернулся с работы, дверь открыта… За собаку испугался, этиж сволочи и прибить пса могут…

— Собаку надо держать такую, чтобы при ее гавке преступникмочился в штаны, — изучая паспорт, сказал милиционер. Покосился на девицу. — Илимимо юбки… Так. Кирилл Данилович Максимов. Прописан в городе Москве, Студеныйпроезд, дом тридцать семь, квартира восемнадцать… Так. Что ж, все ясно.

Вышли соседи с паспортами.

— Будете понятыми, — сообщил им Давыдов. — Входим вквартиру?

— Входим, — злорадно сказал я. — Представляете, вынеслимебель, вместо нее свою притащили…

— Захват жилого помещения, — вставил один из ментов савтоматом.

— Выводы оставь судьям, — оборвал его старший сержант.

Мы вошли в квартиру. Кешью опять залаял. Давыдов посмотрелна него и покачал головой. После чего вполне вежливо поинтересовался:

— Ваши документы.

— Они в сумочке. На вешалке, — кивнула девица.

— Достаньте.

Девица достала из сумочки документы. На меня она теперьсмотрела как-то очень странно.

С минуту старший сержант изучал ее паспорт. Потом прошел кокну и еще минуту разглядывал паспорт при остатках дневного света. Присвистнули посмотрел на меня с загадочной улыбкой:

— Вот так третья улица Строителей, гражданин Максимов…

То, что он назвал меня гражданином, мне не понравилось. Ивполне обоснованно.

Звали девицу Натальей, фамилия — Иванова. Двадцать один год,на пять лет моложе меня. Прописана она была в моей квартире. Сейчас мы сиделина кухне за столом — я, Наталья и старший сержант.

Некоторое время Давыдов изучал паспорта, потом спросил:

— И друг друга вы не знаете?

Я даже не стал отвечать. Девица — тоже.

— Кто здесь проживает? — поинтересовался старший сержант усоседей.

— Он! — воскликнула Галина. — Он тут живет! Три года какживет.

Все-таки что-то человеческое в ней есть.

— Кирилл, — подтвердил Петр Алексеевич. — Не сомневайтесь. Аэту… первый раз вижу.

Старший сержант посмотрел на Наталью и укоризненно спросил:

— И зачем это вам, гражданка? Подделка паспорта, воровство…

— Выводы оставьте судьям, — огрызнулась девица. — Я здесьживу! Три года, как квартиру купила. А этих… — неопределенный кивок то ли в моюсторону, то ли в сторону соседей, — первый раз вижу! Это же шайка, ну как вы непонимаете!

Я слушал ее — а сам смотрел на кафель. Обычная полоскакафеля над плитой и умывальником, «фартук». У меня был красивый бордовыйкафель, в принципе — очень дорогой, но купленный задешево, как остатки. Сколькотам нужно было этого кафеля, два квадратных метра…

У Натальи кафель был попроще. Голубенький.

Да, за день можно вынести из квартиры всю мебель. И если ужна то пошло, даже переклеить обои. Но сколоть старый кафель и положить новый?Да еще так аккуратно?

Или все-таки можно?

Я посмотрел на пол. Линолеум. Не тот, что у меня. Другой.

— Это ваша квартира? — спросил Давыдов. — Вы здесь живете?

— Не знаю…

— Как это — не знаете? — Он даже растерялся. — Вы же…

— Я здесь живу. Это мои соседи. — Я кивнул на понятых. — Но…тут все совершенно изменилось. Мебель другая. Линолеум на полу… у меняпосветлее был и мягкий такой, на подкладке…

Наталья фыркнула.

— Кафель на стенах другой… — чувствуя, что шансы получитьподдержку в милиции падают, закончил я.