Князья Эльдорадо - Владимир Лошаченко

– Батяня, – заголосил мужик. – Вот так встреча!

Они, обнявшись, похлопали друг друга по спине.

Мачо – кличка и позывной однополчанина, капитана Ильи Юсупова, вернее бывшего капитана, командира второй роты ДШБ.

– В десятом году накрылся медным тазом наш батальон. Такую часть уничтожили, суки драные. Не поверишь, Романыч, до сих пор ком в горле стоит. Гадские политики развалили на фиг Россию.

– Перестань, Илья, о них говорить – себя не уважать. Ты куда путь держишь, турист?

Илья слегка смутился.

– Да вот решил подкалымить во время отпуска, хочу в Красноярском крае золотишка помыть. Сижу жду попутный борт. На гражданских самолетах, сам знаешь, цены запредельные.

Кошкин оживился.

– Давай с нами, у нас как раз там дозаправка будет.

– О, свезло так свезло, с меня пузырь.

В этот момент из-за отворотов его штормовки показались две змеиные головки и тотчас же спрятались. Иван от неожиданности отпрянул.

– Илюха, чего ползучих гадов за пазухой таскаешь? Это ты их батоном подкармливал?

– Не, Батя, я не извращенец, это гекконы, – и Мачо распахнул куртку.

Два золотистых геккона вцепились коготками в свитер, слегка наклонив головы и, поблескивая глазками, уставились на майора.

– Из последней командировки, из Южной Африки. Нашел малышат, ну и усыновил и удочерил.

– Как так?

– Одного звать Саса, вторую – Маса.

– Ага, Саша и Маша. И ты их различаешь?

– Пока нет, – запыхтел Илья, – но по мере взросления отличия должны появиться.

– Что ж, блажен, кто верует. – Ладно, чего сидим, кого ждем, пошли в самолет, вон уже заправщик отъезжает.

Илья взгромоздил на спину неподъемный рюкзак, и они потопали к транспортнику. Шагая, Иван думал с горечью:

– Если уж от таких блестящих офицеров и спецов, как Юсупов, избавляются, то дело совсем швах.

Себя не принимал в расчет, хотя имел все основания. Илья имел два высших образования, не считая спецшколы, знал два иностранных языка – французский и испанский, боец из первых, диверсант с задатками стратегического мышления. На него можно положиться в любой ситуации. Слабость одна – женщины, но не в ущерб делу. Легкий и веселый по жизни, он имел у женского пола постоянный успех, независимый от страны и национальности. За что и получил кличку Мачо, плавно перешедшую в позывной.

Самое странное – внешне Илья абсолютно не походил на покорителя женских сердец. Роста чуть выше среднего – метр семьдесят восемь, чернявое лицо, ну и глаза – живые с еле заметной раскосинкой. Одним словом, не красавец, но когда начинал охмурять объект своего внимания, куда там Цицерону и Троцкому. Его речь лилась широко и свободно, изобилуя цветистыми оборотами и комплиментами, и имела какой-то сексуальный подтекст. Дамы впадали в транс и отдавались Мачо «не отходя от кассы».

Жена его Оксана – симпатичная, хлебосольная хохлушка, ревнивая до ужаса, грозилась кастрировать непутевого муженька большими портновскими ножницами. Слава Богу, пока обходилось, но тем не менее Юсупов частенько ходил с поцарапанным лицом.

Он и в армию угодил из-за амурных похождений – декан застукал его в постели со своей молоденькой женой. Перед выпускником политеха встал выбор: срочная служба или высшее военное училище. Илья выбрал офицерскую стезю.

Вскоре взлетели. Прощай, Урал.

Иван, на правах хозяина, усадил Юсупова в соседнее кресло, на откинутый столик стал выкладывать немудреную закуску.

– Погодь, Батя, тебе еще пилить до Владика, – Илья принялся потрошить рюкзак.

– Пирожки всякие-разные: с картошкой, с капустой, с мясом, – Оксанка постаралась. Вот сальцо – сам солил, грибочки, хлебушек, – бормотал он, доставая провизию.

Под конец торжественно водрузил на столик полуторалитровый тетрапак с бесцветной жидкостью.

– Спиритус вини, – объявил Илья голосом Якубовича.

Словно чуя предстоящий сабантуй, прибежал второй пилот по прозвищу Чайка, прозванный так не за умение летать, а за то, что алкоголь глотал, что данная птица рыбу.

– Иди к себе, чего приперся? – рыкнул Иван. – Ты за рулем, тебе нельзя.

Встрял Мачо:

– Я вам, ребята, перед Красноярском накачу бутылек спирту.

Чайка рефлекторно дернул кадыком и отвалил в направлении кабины.

Кошкин кивнул головой в сторону убежавшего летуна:

– Вот он – человеческий фактор в авиакатастрофах. Давай наливай за встречу. Ух, хорошо пошла. Крепка совецка власть.

Захрустели солеными грибочками.

– Как дома?

– Да все нормально. Оксанка в поликлинике работает врачом-педиатром. Мальцы в школу бегают. У тебя-то как, Романыч?

Кошкин повертел на пластмассовой вилке грибок.

– На букву «х», не подумай, что хорошо. Нет, в материальном плане все путем, но в остальном… ну, ты понял. Есть предложение по единой. Наливай.

Минут пять отдувались, сопели и закусывали, затем Кошкин спросил:

– Что с нашими? Кто, где, как?

Илья, промокнув губы салфеткой, прищурился:

– По-разному. Леха Милюков, командир первой роты, организовал охранное предприятие: сопровождают фуры. Считай, с полсотни десантуры у него работает.

– Расползлись все по России-матушке. Слышал, что зам мой, Васнецов, спился. Жаль парня.

– Не жалей, Илья, он работает со мной в сопровождении.

– Ох, ешкин кот, ну ты молодец, Батя! Выпьем?

– Частишь, Мачо, – майор с улыбкой подвинул свой пластиковый стаканчик.

Разговорившись за жизнь, зацепились за последние полгода своего бытия.

– Понимаешь, Илюха, что-то здесь нечисто. В принципе я материалист, а тут впору в церковь бежать и свечки ставить. Сны замучили, да такие реальные.

– Ну-ка, ну-ка, – Юсупов подался вперед, жадно вглядываясь в затвердевшее лицо Кошкина.

Бывший командир, катая хлебный катышек, нехотя поведал странные вещи.

– Представь себе: я – в каком-то кафтане с позументами, в красных сафьяновых сапогах, верхом и с саблей в руке – лечу в атаку, впереди – сеча жуткая. Кстати, и тебя частенько рядом видел. А вначале, веришь – нет, снились негры. Такое со мной впервые. На всякий случай прошел медобследование. Вердикт – здоров, как бык.

Юсупов вскочил с кресла, гекконы, сидевшие на рюкзаке, насторожились.

– Романыч, дык у меня тоже полгода назад аналогичная петрушка началась. Сплошной семнадцатый век.

Илья, слегка успокоившись, плюхнулся в кресло.

– Ты вот к врачам бегал, а у меня паранойя зашла дальше. Стал на свой ноутбук загонять элементарные практические программы.