Сказки Уотершипского холма - Ричард Адамс

— Расскажи нам какую-нибудь сказку, Одуванчик! Расскажи нам сказку!

Одуванчик ответил не сразу: он явно задумался. Пощипав травку, кролик сделал несколько прыжков, чтобы перебраться на залитый солнцем участок, и только после этого уселся на лужайке. Наконец он проговорил:

— Пожалуй, сегодня вечером я расскажу вам одну историю, — вы ее никогда раньше не слышали. Это повесть о самом великом приключении Эль-Ахрейры.

Сделав паузу, Одуванчик выпрямил спинку и потер лапкой кончик носа. Никто не торопил искусного рассказчика, который, казалось, нарочно оттягивал начало своей речи, чтобы покрасоваться в кругу обступивших его кроликов. Дул легкий ветерок, колыхавший стебли травы; в небе кружил жаворонок: внезапно спорхнув на землю рядом с компанией, он замешкался на минуту и снова взмыл в вышину.

— Давным-давно, в стародавние времена, — начал рассказ Одуванчик, — у кроликов не было обоняния. Они жили так же, как и мы сейчас, но не чуяли ничего, и это была большая беда для всех них. Половина прелести летнего утра была для них потеряна, и находить по нюху вкусную травку они тоже не могли — рыскали в зарослях, пока не утыкались носиком во что-нибудь съедобное. И самым скверным было то, что кролики не чуяли запаха врага, и поэтому многие становились жертвами горностаев и лисиц.

И тогда Эль-Ахрейра подумал, что у всех других зверей, даже у птиц есть обоняние, и только кролики лишены этого дара, и поэтому твердо решил во что бы то ни стало помочь своему племени. И он начал спрашивать всех встречных и поперечных, где можно отыскать нюх для своих сородичей. Но никто не мог дать ему толкового ответа. И вот однажды Эль-Ахрейра повстречал одного мудрого старого кролика из своей колонии по имени Сердечник.

— Вспоминается мне одна история, — сказал Сердечник. — Случилось это, я был еще совсем молодым. Как-то раз наша колония приютила раненую ласточку; она прилетела откуда-то издалека. Ласточка пожалела нас, потому что мы совсем ничего не чуяли, и сказала, что путь к обонянию лежит через страну, где царит вечная тьма, и что границы ее охраняют полчища свирепых и кровожадных существ, называемых илипсами, которые живут в пещере.

Больше Сердечник ничего не знал.

Эль-Ахрейра поблагодарил старого кролика и, раскинув мозгами, наконец отважился пойти к Принцу Радуге. Он сообщил принцу, что собирается отправиться в эту страну, и попросил у него совета.

— Оставайся-ка лучше дома, Эль-Ахрейра, — ответил Принц Радуга. — Как ты будешь передвигаться по стране, где царит вечная тьма, если ты там ни разу не был и не знаешь, куда идти? Даже я никогда не забредал в те места, и, более того, у меня даже в мыслях не было совершить такое путешествие. Ты только погубишь себя понапрасну.

— Я иду туда ради моего народа, — возразил Эль-Ахрейра. — Мне тяжко видеть, как люди и звери охотятся на кроликов, и те погибают ни за грош каждый день, — а все потому, что у кроликов нет обоняния. Может, вы хотите дать мне еще какой-нибудь совет?

— Могу сказать только одно, — промолвил Принц Радуга. — Кого бы ты ни встретил на пути, не говори никому ни слова, зачем отправился так далеко. В этой стране ты можешь встретить очень странных существ, и если они узнают, что носом ты ничего не чуешь, это может обернуться для тебя плохо. Лучше придумай заранее какую-нибудь легенду. Я дам тебе звездный ошейник, и носи его, не снимая. Это подарок мне от нашего Господина Фриса. Возможно, он поможет тебе.

Эль-Ахрейра поблагодарил Принца Радугу и на следующий день отправился в путь. Долго ли, коротко ли, он шел и шел, и наконец добрался до границы страны вечной тьмы. Уже у самой кромки было сумрачно, и чем глубже он заходил, тем темнее становилось вокруг. Ни зги не было видно, и Эль-Ахрейра даже не понимал, куда идет: возможно, он петлял кругами. В кромешной мгле он слышал шаги неведомых зверей, пробиравшихся куда-то по своим делам. Дружелюбны ли они? Безопасно обратиться к кому-нибудь из них? Долго Эль-Ахрейра бродил во мраке и, вконец отчаявшись, сел на землю и молча стал ждать. Вскоре он услышал какой-то шорох: рядом мелькнуло какое-то существо. Тогда Эль-Ахрейра произнес:

— Я заблудился и не знаю, что делать дальше. Помогите мне, пожалуйста, выбраться отсюда.

Он услышал, как непонятный зверь остановился. Прошло несколько секунд, прежде чем незнакомец заговорил. Говорок его звучал странновато, но Эль-Ахрейра сумел разобрать, что он ему ответил.

— А почему это ты заблудился? Откуда ты идешь и куда хочешь попасть?

— Я пришел из страны, где есть дневной свет, — пояснил Эль-Ахрейра. — Я потерялся, потому что не привык бродить в темноте.

— Ты что, на нюх определить не можешь, куда идти? Мы все так делаем.

Эль-Ахрейра чуть было не проболтался, что у него нет обоняния, но вовремя прикусил язык, вспомнив, о чем его предупреждал Принц Радуга. Поэтому ответил:

— Здесь запахи совсем не такие, как у нас. Они только сбивают меня с толку.

— Значит, ты не знаешь, кто я такой? Даже не догадываешься?

— Представления не имею, кто ты. Похоже, ты не кровожадный, благодарение небесам!

Эль-Ахрейра услышал, как незнакомец присел. Помолчав, он заявил:

— Я — пестрячок. А у вас водятся пестрячки?

— Нет. Боюсь, мы даже не слышали о том, что такие звери есть на свете. А я — кролик.

— Кролик? Я даже не знал, что есть такие существа. Дай-ка я тебя обнюхаю.

Эль-Ахрейра замер: он старался не шевелиться, пока странное создание, пушистый зверек примерно такого же роста, как и он, обнюхивало его с головы до кончика хвоста. Наконец незнакомец объявил:

— Вроде мы с тобой похожи. Ты явно не хищник, и у тебя очень хороший слух. А чем ты питаешься?

— Травкой.

— Ну, здесь ты ее не найдешь. Трава не растет в темноте. Мы едим корешки. Право, у нас с тобой очень много общего. А ты не хочешь обнюхать меня?

Эль-Ахрейра притворился, что тщательно обнюхивает своего собеседника. Тыкаясь носом в шерстку пестрячка, он обнаружил, что у того совсем нет глаз, хотя, быть может, глазки у него были совсем крохотные и глубоко утопали в густом мехе. Но это было единственным отличием.

«Если это не кролик, тогда я — барсук!»

Вслух Эль-Ахрейра сказал:

— Я полагаю, что между нами нет больших различий, кроме одного… — Он уже совсем собирался сказать «я ничего не чую носом», но вовремя осекся, и вместо этого произнес:

— Я сбился с пути и заблудился во тьме.

— Но если ты живешь там, где землю освещает солнце, зачем ты пришел сюда?

— Я хочу поговорить с илипсами.

Услышав такие слова, пестрячок подпрыгнул на месте: его пронзила дрожь.

— Ты сказал «с илипсами»?

— Да.

— Здесь все их боятся. Никто не осмеливается даже приближаться к илипсам. Они тебя убьют.