Шалость судьбы - Ольга Готина

– Да-да, пройдемте, – ответил отец, желая поскорее разделаться с клиентом.

Мама потянула меня за собой на кухню, но, не удержавшись, прежде чем скрыться из сеней, я обернулась и встретилась взглядом с растрепанным и грязным лордом. Не в силах сдержаться, я широко улыбнулась, отметив его потрепанный вид, и захлопнула за собой дверь, отрезая от нас мужчин, которые направились в рабочий кабинет отца.

– Как ты исхудала, – воскликнула мать, начиная меня ощупывать.

На это обстоятельство я не жаловалась, лучше уж быть стройной, чем толстой, так что это было единственным плюсом стряпни домовихи.

– У нашей домовой депрессия, и готовить она стала отвратно, но мы, студенты, держимся, – бодро ответила я.

– Ничего, я тебя откормлю, и с собой тебе напеку пирожков побольше, угостишь своих друзей.

Я была очень даже не против, да и друзья мои от такого придут в восторг, если, конечно, я сумею довезти пирожки и не слопать все по дороге.

– Там в саду клубника уже вовсю растет, – невзначай заметила мать.

Мои глаза загорелись. Клубника!

Это было единственное, что способно ненадолго отложить мою встречу с пирожками. Я вновь вылетела во двор, достигнув грядок с сочной красной аппетитной клубничкой, и стала собирать ягоды в подол платья. Не удержавшись, я засунула пару ягод в рот, наплевав на всех мыслимых и немыслимых микробов.

Когда за моей спиной послышался строгий голос, застыла, прижав к себе свернутый подол с ягодами. Я находилась в любимой позе всех девушек-работниц с полей, то есть попой кверху, да еще и с задранным подолом. Стыдоба, короче.

– Значит, вы любите калечить людей с помощью стихийной магии?

Я медленно выпрямилась, медленно не потому, что опасалась лорда, который застыл за моей спиной, а потому, что боялась рассыпать свою драгоценную клубнику.

Развернувшись к нему лицом, захлопала невинно большими глазами.

– О чем вы говорите? Нет у меня стихийной магии. – Жаль, под деревенщину не закосишь, в столице все-таки нахожусь, но под девочку без магии – запросто. Отец-то у меня обычный человек, не маг, и в этом лорд уже должен был убедиться. – Совсе-е-ем нету! – Я жалобно всхлипнула.

Лицо лорда вмиг изменилось с решительного и недовольного на растерянное и виноватое. Еще бы, в его понимании не могло быть ничего ужасней, чем расти человеком. Я не стала дожидаться, когда эта растерянность сменится презрением и отвращением, и, наигранно всхлипывая, кинулась к дому, аккуратно придерживая подол с ценным грузом. На кухню вернулась, уже не всхлипывая, а сияя от предвкушения вкусностей, и принялась мыть ягоды.

Отец, разделавшийся со своим клиентом, пришел к нам, и мы устроились за столом, чтобы провести тихий семейный обед.

– Ну, что нового, дочка? Выглядишь здоровой, только уставшей.

– Так экзамены, папа, конечно, я уставшая. Эти злюки из нас все соки высосали.

– Юна, – одернула меня мама, – нужно вежливей говорить о своих преподавателях.

– Даже если они о нас говорят невежливо? – решила уточнить я.

Папа лишь тихонько посмеивался, заносчивых магов он не любил, как и я. Причина была понятна. Лишь когда он поселился здесь, к нему стали относиться более или менее уважительно из-за его профессии и того, что услуги матери пользовались популярностью при дворе.

– А как твои силы? – переключилась мама на новую интересующую ее тему. – Новой стихии до сих пор не чувствуешь?

– Нет, мам, пока нет.

– Жаль, пробудись у тебя земля, я научила бы тебя тому, что умею.

– Я не хочу растить цветы, – отмахнулась я, – хочу стать… боевым магом! Или еще кем-то настолько же крутым. Еще я хочу путешествовать, а не сидеть постоянно на одном месте.

– Боевые маги владеют минимум тремя стихиями, – чуть замялся отец, явно намекая, что с такой наследственностью мне это не светит. Но тут же опомнился, не желая меня огорчать. – Этот лорд, что сейчас заезжал, боевой маг, кстати.

– Да он и на лошади-то удержаться не может, – удивилась я, – какой из него боевой маг?

– Что значит «не может на лошади удержаться»? – насторожилась мама.

– Ну… Видела я по дороге, как он в канаву упал, – как бы между прочим заметила я.

Папа тихо посмеивался и получил от мамы строгий взгляд.

– То-то у него вид такой помятый. – Отец широко мне улыбнулся.