Не пожелай зла - Дмитрий Лазарев

— Правильно, — одобрила она. — Из цикла «работа — дом» иногда нужно выбираться.

— Ты кино любишь? — внезапно решившись, словно прыгая в воду, спросил я.

— Ну… в общем, да. Хотя чаше хожу в театр. Ты в новом театре драмы был?

— Нет еще.

— Сходи, рекомендую.

— Может, как-нибудь вместе сходим? — Боже, как трудно даются эти слова! Их приходится из себя словно клещами тянуть. Как поется в известной песне: «Я так боюсь услышать «Нет!» Очень боюсь…

— Может быть, — ответила она после паузы. И быстро добавила: — Но не в эти две недели. Я очень занята.

Понятно. Мягко отъезжает… Другого не стоило и ожидать.

Надо сменить тему. Взглянув на огни, проплывающие за окном, я заметил:

— Люблю город ночью. Иллюминация, особенно на центральных улицах, у нас довольно впечатляющая. А темнота скрадывает всю грязь и мусор… Ночь — лучший косметолог для городов, ты не находишь?

— Пожалуй… — В ее взгляде мелькнуло удивление. То ли не ожидала от меня такой философской сентенции, то ли ее просто озадачил столь резкий переход разговора. Интересно, она что, настроилась на долгие и нудные уговоры или настойчивый натиск в стиле: «Давай назначим время. Отказа я не приму!»? И то, и другое — не мой стиль. А что такое мой стиль в деле ухаживания за девушками? Есть ли он вообще? Вопрос хороший, но несвоевременный, так как сводит мою и без того невеликую уверенность в себе почти к нулю.

— И все-таки куда ты едешь? — спросила она.

— До конца.

— До какого?

— До счастливого, — рискнул я сказать.

— О, это тебе долго ехать придется! — засмеялась она. Но затем улыбка внезапно исчезла. — А с другой стороны, может быть, и нет… Слушай, а твои акции появятся в свободной продаже или останутся только для избранных?

Я онемел: уж очень захотелось поверить, что вопрос задан не просто так. Но похоже, это были только слова, за которыми ничто не скрывалось. Она произнесла их легко, возможно рассчитывая на такую же легкую и шутливую реакцию с моей стороны. Не будь я до такой степени влюблен в нее, все так и получилось бы. Однако царивший во мне раздрай помешал мне отреагировать в нужном ей ключе. Пока я лихорадочно искал достойный вариант ответа, вновь заговорила она, подтвердив мою догадку, что это всего лишь игра:

— Прохладно сегодня. Сейчас бы на юг, к морю! — Переход был легким и непринужденным. Похоже, Лена не замечала или, точнее, не хотела замечать моего внутреннего напряжения.

— Да, было бы неплохо, — ответил я и невольно поежился от пробежавшего по спине озноба. Очевидно, сорокаминутное ожидание все-таки не прошло даром. Только заболеть мне еще не хватало! — Я вообще-то мало где был в своей жизни. Так, стандартный набор — Москва, Питер и еще кое-что по мелочи, в основном в пределах региона.

— Много потерял! — с жаром сказала она. — Я часто езжу. Новые впечатления, ощущения… Нужно расцвечивать жизнь! Она одна, и пока молод, хорошо бы увидеть как можно больше! Потом поздно будет.

— Наверное, ты права. Серые будни тем и опасны, что дни похожи друг на друга как близнецы. Может пройти год, но по значимости он будет как один день. А ты сама что бы предпочла, — внезапно загорелся я, — длинную и пустую жизнь или короткую и яркую?

— Ну и вопросики ты задаешь после тяжелого рабочего дня! — усмехнулась она. — Пожалуй, короткую и яркую. Но думаю, когда она подойдет к концу, захочется длинной и пустой.

— Пустота бывает разная… — Решительно меня в этот вечер тянуло на философию. — Бывает, что жизнь пуста без любимого дела, а бывает, что без любимого человека…

Она бросила на меня быстрый испытующий взгляд, пытаясь определить, к чему я клоню. Но дело в том, что никакого тайного умысла в этих моих словах не было… Ну или почти никакого. Эти слова просто всплыли из глубин моей души, пробужденные ее присутствием рядом со мной. Конечно, при желании я мог бы их удержать, но вот желания такого у меня не возникло. Однако, сказав «А», нужно было говорить и «Б», поэтому я выпалил:

— Ты веришь в судьбу?

— В смысле?

— Что для каждого человека есть кто-то один, предназначенный ему судьбой, его половинка.

— А ты? — Мы шли по тонкому льду, и Лена стала осторожничать.

— Иногда — да, — сказал я, прямо глядя в ее глубокие карие глаза.

— Вот видишь, иногда… — с какой-то даже печалью произнесла она, отводя взгляд. — Иногда и я тоже верю.

Разговор как-то увял, и возникшее неловкое молчание на этот раз пришлось нарушать мне:

— Ты знаешь анекдот про два поезда, одновременно выехавших навстречу друг другу по одной железнодорожной ветке?

— Нет.

— Так вот, они не встретились.

— Почему?

— Не судьба…

Наградой мне стал ее смех, и напряжение рассеялось. Отсмеявшись, она не убрала улыбки с лица, и у меня от этой улыбки сразу потеплело на душе.

— Ой, мне же сейчас выходить! — бросив взгляд в окно, спохватилась девушка. — Обычно дорога такая долгая, а сегодня…

— От спутника зависит, — скромно сказал я.

Лена улыбнулась:

— Наверное.

Мы вышли. Окинув взглядом совершенно незнакомый район, я впервые осознал, что уехал на ночь глядя довольно далеко от дома.

— Завезла я тебя… — посетовала она, словно прочитав мои мысли.

«С тобой — хоть на край света!» — подумал я, но озвучить эту мысль не решился. Вслух же произнес совсем другое:

— Ерунда — выберусь!

Мы двинулись к ее дому. Мне хотелось идти очень медленно, чтобы оттянуть момент расставания, но вконец озверевший ветер воспротивился этому всей своей немалой силой. Пришлось ускорить шаг.

— Ну что, маленькая революция состоялась? — лукаво спросила Лена, остановившись у своего подъезда.

— Состоялась. Зимний дворец пал. Из серых будней я выбрался только благодаря тебе.

— Вот как? И что же я сделала?

— Я встретил тебя — и в жизни появились краски.

Черт! Легче, Игорь, легче! Ты смутил ее! Впрочем, она сама напросилась на эту фразу. Ладно, похоже, пора завершать вечер.

— Рада, что помогла. — Она, кажется, действительно смутилась. — Приятно было с тобой пообщаться. Спасибо за компанию! Пока!

— Пока!

И Лена упорхнула в подъезд. Некоторое время я стоял и смотрел на закрывшуюся за ней дверь, улыбаясь как идиот, потому что был счастлив. Невероятно, безумно счастлив. В этот момент мне было плевать и на позднее время, и на холодный ветер. На все, кроме ее глаз и улыбки, до сих пор стоявших перед моим мысленным взором.

Я двинулся к остановке. Меня не тревожили мысли о том, что будет дальше с ней и со мной. Я летел на крыльях эйфории. Видимо, нечто подобное испытывает наркоман, получивший дозу после долгого перерыва. Да, возможно, я выдаю желаемое за действительное. Возможно, я для нее лишь милый парень по соседству, с которым можно поболтать, пококетничать и через пару минут забыть о его существовании… Возможно… Но у меня сегодня было — я посмотрел на часы — почти полтора часа счастья. И все доводы рассудка могут катиться куда подальше! И ветер этот чертов может катиться туда же…