Полночные узы - Лара Эдриан

Отшив юнцов, Данте обрадовался завибрировавшему в карманекуртки мобильному. Он достал телефон и нажал на кнопку — звонили из бункераОрдена.

— Слушаю.

— Как дела? — спросил Гидеон, компьютерный гений воинов. —Что происходит на поверхности?

— Пока ничего. Все тихо. — Данте окинул взглядом клуб: двоеюнцов направились к выходу, прихватив с собой парочку женщин в костюмах. —Отверженных не видно. Даже скучно, Ги. Я бы поразмялся.

— Ну ладно, не скучай, еще успеешь повеселиться. — Поинтонации Гидеона Данте догадался, что тот улыбается. — Ночь только началась.

Данте рассмеялся:

— Скажи Лукану, что я спас его еще от двух молокососов,возомнивших себя воинами. Знаешь, честно говоря, мне больше нравилось, когдаОрден внушал страх, а не уважение. Как у Лукана идет набор рекрутов? Или он неможет оторваться от своей роскошной подруги?

— Он везде успевает, — ответил Гидеон. — Ждем новогокандидата из Нью-Йорка, на днях должен приехать, и еще сработали связи Николаяв Детройте. Новичкам решили устроить проверку. Перед серьезным делом испытаем,на что они годятся.

— Вывернем их наизнанку и посмотрим, у кого на лицесохранится довольная улыбка?

— А разве есть иной способ?

— Не забудьте внести меня в список мучителей, — ухмыльнулсяДанте и направился к выходу, минуя группу людей, одетых в костюмы зомби:лохмотья, имитирующие истлевшую одежду, разрисованные лица.

Снаружи острый слух Данте уловил сотни звуков — от обычногошума уличного движения до визга и смеха пьяных участников празднования.

Но он услышал и еще кое-что.

Нечто, мгновенно пробудившее его инстинкт воина.

— Ну все, охота начинается, — сообщил он Гидеону. — Чувствуюзапах кровососа. Похоже, ночь не совсем потеряна.

— Позвони, когда разделаешься с ним.

— Хорошо. — Данте дал отбой и спрятал телефон в карман.

Он свернул в боковую улочку, следуя за тихим рычанием ивонью, которая шлейфом тянулась за Отверженным, вышедшим на охоту. Как и всевоины Ордена, Данте презирал собратьев, переступивших черту. Каждый вампириспытывал жажду крови, каждый вампир нуждался в ней, иногда приходилосьубивать, чтобы выжить. И каждый знал, сколь тонка грань между утолением голодаи обжорством. И если вампир потреблял слишком много за один раз или питалсяслишком часто, он рисковал пристраститься к крови, его голод разгорался, и незнал удовлетворения, таким образом, возникала болезнь, получившая название —Кровожадность. Заразившись ею, вампир превращался в Отверженного — агрессивногонаркомана, постоянно охотящегося за дозой.

Свирепость и разнузданность Отверженных подвергали опасностивесь Род — люди могли узнать о его существовании, Орден не имел права допуститьэто. В последнее время возникла еще одна угроза — число Отверженных увеличилось,и несколько месяцев назад стало очевидно, что их действия кто-то организовываети направляет к определенной цели, а цель эта — война. Если Отверженных неостановить — чем скорее, тем лучше, — то люди и вампиры окажутся в эпицентрекровавой битвы, по ужасу и жестокости сродни Армагеддону.

Сейчас Орден сосредоточил свои усилия на поиске нового штабаОтверженных, задачи воинов на время упростились — они вели ночноепатрулирование города и уничтожали кровососов. Испепеляли их, как разносчиковзаразы. Эта работа нравилась Данте, ночи напролет с оружием в руках он бродилпо улицам Бостона в поисках жаркой схватки. Охота бодрила его, более того, онадержала в узде его собственных мрачных демонов.

Данте повернул за угол, крадучись проскользнул в узкийпроход между двумя старыми кирпичными зданиями. Где-то впереди в темнотепослышался женский крик. Он подстегнул Данте, отбросив осторожность, воинпоспешил на звук.

Он увидел Отверженного и двух вампиров из Темной Гавани с ихспутницами. Отверженный был молод, длинный черный плащ прикрывал традиционныйнаряд гота. Несмотря на юный возраст, кровосос оказался высоким, широкоплечим иочень сильным, голод делал его свирепым и беспощадным. Он успел мертвой хваткойсхватить одну из женщин и впиться ей в горло, а двое юнцов, мечтавшихприсоединиться к воинам, стояли рядом, от растерянности разинув рты и оцепенев.

Данте выхватил кинжал из ножен на бедре и метнул вОтверженного. Лезвие с глухим звуком вошло между лопаток. Клинок был особогосплава, с добавлением титана, который для пораженной болезнью кровиОтверженного являлся ядом, — вампир начинал стремительно плавиться изнутри.

Но только не этот.

Он бросил в сторону Данте огненный взгляд ярко-желтых,злобных глаз и угрожающе зашипел, обнажая окровавленные клыки. Отверженныйвыдержал удар клинка и снова припал к горлу жертвы.

«Что за черт?!»

Не теряя ни секунды, Данте выхватил из ножен еще один кинжали бросился к Отверженному, намереваясь перерезать ему горло. Лезвие вошлоглубоко, но Отверженный успел увернуться, прежде чем Данте его прикончил.Завопив от боли, он выпустил жертву и со всей яростью развернулся к Данте.

— Уводите отсюда людей! — крикнул Данте вампирам, выталкиваяженщину из центра стычки. — Быстрее! Сотрите им память и убирайтесь отсюда ковсем чертям!

Юнцы наконец очнулись, схватили визжавших от страха женщин ипотащили их прочь.

Данте недоумевал: этой ночью творилось нечто странное.

Отверженный получил два удара титановыми клинками, но нерасплавился, как это должно было произойти, значит, он не Отверженный, хотяохотился как пораженный Кровожадностью зверь.

Данте смотрел ему в лицо — горящие злобным огнем глаза стонкими вертикальными полосками зрачков, огромные клыки, рот в розовойзловонной слюне. Исходивший от вампира запах вызвал у Данте приступ тошноты.

Отступив, он прикинул, что этому странному типу примерностолько же лет, как и двум удалившимся юнцам. Не обращая внимания на льющуюсяиз раны на горле кровь, вампир вытащил из спины кинжал. Его ноздри раздувались,казалось, сейчас он бросится на Данте.

Но он не бросился, а побежал.

Стрелой понесся прочь, полы черного плаща парусомраздувались у него за спиной. Виляя, он углублялся в чрево города. Дантепоследовал за ним. Мелькали улицы и переулки, вампиры приближались ксудостроительным верфям на окраине Бостона, где старые заводы и фабрики застылина берегу реки, подобно мрачным стражам. Из одного из зданий доносилась музыка,мигали разноцветные вспышки света, по всей видимости, там была вечеринка.

Бегущий впереди вампир повернул к стоявшему на пристанистарому, покосившемуся лодочному сараю. Тупик. Яростно сплюнув, он развернулся— рубашка у него на груди была мокрой от крови женщины, рот пенился розовойвонючей слюной, глаза горели злобой. Он с ревом безумного бросился на Данте.