Гнутая монетка - Дженнифер Белл

– Папа? – Иви прищурилась. Изображение на телефоне у Себа расплывалось и тормозило. Она пихнула брата локтем в бок. – Я же говорила: видеозвонок – это дурацкая идея. Ну почему ты просто не позвонил им?

Себ пробурчал что-то по поводу плохой связи и передвинул телефон на коленях.

– Если бы у тебя, как у всех нормальных людей, был телефон, ты бы понимала, что трехсторонний звонок в видеочате – это круто. Но ведь у тебя телефона нет. Ты же у нас не как все.

Иви закатила глаза. Спорить с братом бесполезно.

– Мама? Папа? Вы нас видите? – Изображение мигнуло. Иви заерзала на стуле. Они сидела в приемном отделении больницы, вокруг сновали врачи в белых халатах со стетоскопами на шеях, сестры с медкартами, пациенты в гипсе и на костылях и их встревоженные родственники. Иви обвела взглядом линолеум на полу и крашенные белой краской стены. Строго и уныло. Всего четыре дня прошло после Рождества, а тут уже никаких украшений, ни следа праздника, будто его и не было. Бабушке Сильвии это бы не понравилось.

– Иви? Ты меня слышишь?

– Папа! – Ну, наконец-то! Изображение стало четким. Иви поморщилась. Папа придвинулся слишком близко к камере, и его бледное веснушчатое лицо заняло почти всю левую половину экрана. Справа они видели маму: она сидела в своей больнице за столиком служебного кафе, в голубом сестринском костюме, из верхнего кармашка свешивались часы.

Мама убрала прядь каштановых волос за ухо и, нахмурившись, приблизилась к камере.

– Вот сейчас я вас вижу, но изображение нечеткое.

– А я уже еду на поезде в Париж, – сказал папа. – Связь ужасная. Меня кто-нибудь видит?

– Мы видим вас обоих, – ответила Иви. – Вы слышали, что я говорила о том, что случилось с бабушкой?

Папа нахмурился.

– Да. Поверить не могу. Как она? С вами все в порядке?

Иви пожала плечами.

– С нами все в порядке.

– Себ, – строго спросила мама, – ты присматриваешь за сестрой?

Себ развалился на больничном стуле рядом с Иви, закинув ноги в стоптанных белых кроссовках на низкий пластиковый столик и положив телефон на колени. На шее у него как всегда болтались наушники.

– Присматриваю, – буркнул он. – Не волнуйся.

Иви подумала и сказала:

– Себ соврал врачу скорой: сказал, что ему шестнадцать.

Себ прищурился.

– Если тебе шестнадцать, по закону ты уже самостоятельный.

Иви закатила глаза.

– Сейчас это не важно, – сказал папа. – Главное для вас теперь – держаться вместе. Как бабушка?

Иви покосилась на голубую ситцевую занавеску у Себа за спиной. Там в маленьком боксе лежала на каталке бабушка Сильвия. Прежде чем ответить, Иви помолчала, стараясь не расплакаться.

– Сейчас она спит. Мы в отделении травматологии, доктор сказал, что потом ей сделают рентген. А нам что делать?

Отец медлил с ответом. Иви слышала далекий стук колес.

– Ну, решение тут только одно, – опередила его мама. – Вы едете обратно в бабушкин дом и ждете нашего возвращения. Даже если я соберусь прямо сейчас, то буду в Блетчи-Скрабб только через несколько часов.

Папа кивнул.

– Решено. Себ, купи себе и сестре билеты на автобус: я вчера оставил тебе деньги.

Иви обрадовалась.

– Так вы приедете? Оба?

Мама откинула волосы со лба.

– Конечно, приедем. Вы молодцы, все сделали правильно! Не переживайте. Мы приедем и со всем разберемся.

– Я смогу приехать только поздно вечером, но приеду обязательно, – сказал папа. – Все будет хорошо! Приготовьте себе что-нибудь поесть и помогайте друг другу. – Он сделал паузу и чуть тише добавил: – Хотя бы постарайтесь.

Иви посмотрела на брата, который уже уткнулся в свой айпод, лишь изредка поглядывая на экран телефона.

– Постараюсь.

Папа помахал рукой, мама послала воздушный поцелуй, и разговор закончился. Себ молча убрал телефон и заткнул уши наушниками. Иви откинулась на спинку стула, плотнее запахнув пальто. Вот бы мама и папа сейчас были рядом! Здесь так уныло…